Думаете стоит мне рассказывать о себе,
Перелистывая память сплетен укоризны?
Читатель! Читать будет трудно весьма тебе.
Потрудись понять:Тяжело в чтении, легко в жизни!
____________________________________________________
Снимайте брюки, кальсоны и кожу,
Сделайте прямыми стези мои!
Я вас, от колена Адама и выше, всех подытожу
И докажу, что я женщина, а не сгусток крови.
Я, по вашему убогому мнению —
Шлюха-шалунья, дочь Иродиады,
Ложусь и плыву всеми женщинами по течению,
Обрывком незаконченной цитаты?
Нет. Я женщина, переступающая наугад
Всех, заглядывающих мне под юбку в душу —
Шагом, словно готова сесть на шпагат,
И этот шаг я уже не нарушу!
Я видела вещи спереди и сзади,
Своим нейтральным взглядом спокойным.
И продолжаю видеть, глазами озёрной глади.
И чувствовать — женским, достойным.
Вы, захлебнувшиеся от женской ласки,
Омерзительно честные подкладки из кожи.
Шагаете по постелям без всякой огласки,
С протянутой ширинкой натянутой рожи.
Сердце в штанах у вас подымается в трепете,
А у меня, ёкает, опускается на клирос.
Хриплю, задыхаюсь и слышу: — \»Выпейте,
Моего тела жидкость, я для этого вырос\».
Обуянные гордыней, мужчины-юнцы!
Рано чирикать во все воробьиное горло.
Я могу встать во весь рост шпильками вам на концы
И смотреть на пришпиленных гордо.
Прекратите дышать мне в сердца затылок,
И разыгрывать любовно-операционный театр,
Своим мужским инструментом — перегаром бутылок,
Стерильно-грязный новатор.
Не верю вам, любовь заедающие топленым салом,
Размазывающие ее по мозгам и ниже,
Своим языком, высунутым змеиным жалом,
И словом лести, к уху поближе.
Эй вы, ласые, от избытка гнусных мыслишек!
Вы, когда нибудь видели свою рожу во время экстаза,
И после после таких же делишек?
Не видели? Признаюсь — Копия унитаза.
И я хочу на вас, как в унитаз —
Откладывать на ваши морды кучи собственных мнений.
Чтобы каждая морда помнила вкус, запах и газ,
Моих твердых решений!
Класс!
Анна Андреевна! Сукв проклятая!
Я же люблю тебя — лишь не пою.
Я ВЗДРОГНУЛ! ЭТА! ЭТА!
МОЖЕТ ВСЕХ БАБ ПРИРУЧИТЬ!
Сахранов, да разве я лгал или лгу? Вчера под вечер кровавый пролился дождь на мою страну. Синоптики и люди скажут — правда!
Сегодня все тихо. Лишь утро природы, глазами моргая по-детски, шепнуло подать ей в постель чашку кофе.
Сахранов, вот так возбуждают природу повсюду. И в каждой есть что-то от этой богини. Не бойся ни шлюх, ни порядочных женщин. Всё это лишь маски неявленной книги. И каждой из книг есть достойный урод. Хотя, безусловно, бывает и так: избранник на миг — чтоб попасть на галеры.
Супер! Мне эти слова каждый день произносит моя — та что лечит болезни смешные, — но спит почему-то со мной. Забавно все это.
Но это так классно! Когда бы читали все это другие, которые женщинам справки дают в защиту от тех, кто мораль охраняет.
Как всё-таки дорого стоит автограф.
Хотелось бы это размазать по стенкам всех зданий красивых, на тумбах рекламных!
Я счастлив такое читать безвозмездно!
Бес! опечатался опять!
Анна Андреевна1 БУКВА проклятая!
Есенин+Маяковский в юбке, сотканной душой из букв.
Не настаиваю. Николь — поэт. И потрясающий поэт. И всё же можешь ли ответить. Ведь простояла бы одна, как палец в ноздре, и незамеченной исчезла б. Так почему тебя не выбирают? Скорей всего тебе не надо это. Или проблема эта не твоя. Обидно просто. Очень. Ведь даже дураку понятно, что ты — Поэт. А на вершине копашаться мухи и комары.
Комар — такой маленький динозавр. А динозавры вымерли не от удара пояцам и не от импотенции. Ума не хватило окунуть маленькую голову в теплую жижу собственного дерьма.
Теперь вот комарами по этой жиже ползают.
Не людохульствуй, Поэтесса. Твои стихи я все равно люблю и образ созданный тобою. Или мы живем не в образах? А в сновидениях свиданий? Пожалуйста, ответь. Мне очень важно это. Твой слог — как тысячи томов сожженных в бесполезность — и вдруг! каким-то едким дымом слезой пробило каждый глаз. Сие не интервью. Роди нам новый образ.
Да, Сергей, ты знал 😉
Снимаю шляпу. Желание мочить собак все крепнет, и от меня похвал сильнее не дождетесь :-).
Но не Есенин, нет. Маяк, один Маяк, по крайней мере в этом стихотвореньи.
Да только воле, жизни, и здоровью один Маяк пяти Есениных заменит.
С удивлением,
Так я ж Поэт живой жизни. Иначе бы всё уже утонуло в тупой рекламе.
«Ехидный рассудок уверенно каркает: «Чушь!»
Не спеши —
У дантистки твоей,
У модистки твоей
Нет ни тела уже, ни души». — Саша Черный
Поэзию жаль. Она стала искусством. Но искусство никогда меня не радовало и не оживляло. А только — истинный жар человеческого сердца. Убитых Поэтов жалко. Очень.
Увы и ах…
восторгов, мягко говоря, не разделяю…
Поэзию сделали искусством? Ну так это плюс, ведь жар сердца может быть весьма и весьма уродлив, тогда он становится безадресным.
Очень энергичное стихотворение, запальчивое, искреннее. Ещё одна грань отношений мужчины и женщщины, к сожалению не слишком светлая, но что поделать и такое бывает…