Памятник Пушкину.
Снег. Мороз. Февраль месяц. Февраль в Баку всегда холодный. Холодно до не приязни.
Ветер ныл, не зная о ком, вселяя в сердце дрожь.
Кончики ушей мерзнут, нос вообще замерз. Кепку я нахлобучил туже, в карманах руки, а перед этим я поддал, принял на грудь водяру граммов 200. Согревон был не плохой и все же холодно.
Не думая ни о чем, подчиняясь своим ногам, я подошел к памятнику Пушкина. Он был в сквере недалеко от приморского бульвара. И вот стою я перед ним. И как по заказу началась метель, закружил снег, завихрила снежная пыльца. Как будто не Баку а Замоскворечье. Снег сверху сыпется, летает, замерзают лужи. Ветер притащил шипанку банки мне под ноги, и я от злости пнул ее ногой.
Мне стало жутко холодно и неуютно. Я стоял у постамента, и все ж смотрел на Александра Сергеевича. Я вижу: он устал, ему же холодно, да и птицы нагадили ему на голову. На плечах и трости снег, кругом грязище — ужас!
Не — а! Не хочу я, чтоб поставили мне памятник. Я ж замерзну, как Пушкин. Сейчас бы нежиться в постели теплой, приняв до этого горячий пар. Ах…
Зачем дубеть на холоде, околеешь полностью. И мысли разбегутся в никуда. Нет, нет, пойду ка я домой. Тепло там, и водка меня ждет с цыпленком табака.
Ну его в шабель, этот памятник.
