— Надо было нам, Максим, на метро добираться. Мы с пятилетним внуком едем в кукольный театр и уже второй раз сегодня попадаем в пробку. Я смотрю на часы, опаздываем. Пассажиры в автобусе глухо молчат. Максим смотрит в окно. И вдруг в тишине раздаётся его звонкий голос: — Бабушка, а ты …

Каждый день, и в дождь, и в вёдро, в жару и снегопад, ровно в 11 часов дня над Олимпийским центром Мюнхена плывет колокольный звон. Не густо-басовитый и торжественный, присущий соборам и многовековым кирхам города, а тонкий, медный, вроде игрушечный. По звуку определяешь: церковка, видать, небольшая. Но вот, однако же, внимают …

Буфет был величественно высок, из настоящего дуба, и напоминал здание готического собора: центральная часть — с резным заборчиком-балюстрадой по верху и большой широкой стеклянной дверцей, а по бокам — две высокие башни с длинными узкими дверями. Сервиз стоял обычно в центральной части буфета, и в яркие дни лучи из окна …

Наталью Каткову читайте внимательно, Наталья Каткова – поэт. А это всегда и светло и страдательно, Поэта безбольного нет. Дар слова – он только опора, основа, Канал, по которому боль, Из сердца, трясущегося от озноба В скорбях, вытекает повдоль Судьбы, с одиночеством свенчанной цепко – В ней катарсис вечный царит. Лодчонку …

Любовь, отложенная на «потом» Любовь, отложенная на «потом», Рискует вовсе не осуществиться, Умыв слезами вволю наши лица, И души одевая (закрывая)прочным льдом. Любовь, отложенная на «потом»… Что встало на пути и помешало? Кому-то денег было слишком мало? Карьеры? Лет? Вмешался «отчий дом»? Любовь, отложенная на «потом» — Чуть-чуть попозже, подождать …

Маленький стеклянный шарик Из детства, Который я так таинственно сжимала в руке, Который хранила бережно в спичечном коробке, Он вырос и превратился В бильярдный шар. Теперь я на нем отрабатываю удар, Пытаюсь загнать его в лузу. Иногда удается. Но самое главное — он продолжает расти. И однажды, я знаю, он …

Какая ночь! Какая тишь! Ты, утомившись, сладко спишь. Тому виной не наша страсть, А быта суетная власть…

Лета морфозы мета лись в предутренних бликах…. Плыли кора блика ми по затылку, и в волнах волос утопали…. Было щекотно от слёз, ты шептала по коже губами, я уж не помню о чём, и не помню, о чём я заплакал, дураче, тогда…..

Моя шестнадцатая весна — Иннеса! – звучит гулкий голос отца. – Инна! Я открываю глаза – серые стены, ветер сквозь серебристый туман играет снежинками приклеивая их к мокрому от дождя стеклу. Все волшебно. Я вдыхаю аромат наступившей весны, доносящийся через приоткрытую форточку. — Да тише ты! Чего раскричался? Пять утра! …