От казны до казни только буква,
лишь один, чуть изменённый звук.
Шаг один. Его стрела из лука
пролетит, пока прочертит круг
колесо смертей и воплощений,
суеты, забвений и надежд,
всех твоих обид и непрощений
и прощений и круженья меж
городским расплавленным асфальтом,
скоростью гремящего метро,
не поездкой на Алтай и Мальту
и огнём воронежских костров…
И в смятенье дней, ночей и мыслей,
в переплёте слов и падежей
звуки, буквы и, должно быть, числа
вновь играют в слуг и королей.
И в игре, где ты — и бог, и кукла,
где ты можешь плакать или петь,
есть лишь шаг, одна простая буква
между словом «смерть» и словом «сметь».
