ОСЛИК ВОЮЕТ С ВРАГАМИ

Было это в М***. Между нашим 40-м и 41-м снайперскими постами и противником было 50 метров заминированного поля, и такое положение вещей оставалось уже несколько недель. Мы обстреливали посты противника, они обстреливали наши, но результата не было никакого: ни мы, ни они не продвигались вперед ни на шаг; между нами было это заколдованное минное поле, причем противник находился в более выгодном положении, поскольку мины закладывал именно он. ину прекрасни знали трипы и могли очень близко подойти к нам, стрелять по нашим постам, потом уходить целыми и невридимыми. Что-то надо было делать, но никто не знал что.
Однажды ночью командир нашей бригады, объезжая посты на коне, пожаловал к нам в гости в сопровождении своего адъютанта, полнейшего придурка, как мы все знали, который был верхом на осле. Мы встали по стойке “смирно”, командир бригады слез с коня, и придурок адъютант важно взял с его рук поводья.
Комбриг закурил, почесал затылок своего лысого черепа и сказал:
-Или мы продвинемся вперед, или нам придется отступить, потому что долго удерживать эту линию мы не сможем. Вас могут отрезать от наших основных сил…
Мы все также стояли “смирно” и размышляли над возможностью быть окруженными и отрезанными от наших, и тут вдруг мой рядовой Д., не меньший придурок, чем ад,ютант комбрига, сорвался с места, подбежал к ослу и, оттолкнув адъютанта, привязал к голове осла мощный прожектор, положил в карманы седла по обе стороны аккумуляторы, взял свой автомат и поехал на осле по минному полю. Командир наш только и успел, что рявкнуть: “Отставить!”, но мой рядовой Д. оставил его слова без внимания. Мы видели, как осел осторожно ступает по минному полю, и я подумал тогда, что ослу не хочется подорваться на мине больше, чем нашему придурку рядовому Д. Пройдя половину пути, он неожиданно включил прожектор и стал строчить из автомата по врагу. Мы видели, как ослепленный и перепуганный противник бросил свои посты и в панике побежал. я стоял рядом с комбригом и слышал, как он медленным, методичным матом обливает попеременно то моего рядового Д., то противника. Мы же все не смели шелохнуться и что-либо промолвить. Как зачарованные, мы смотрели на светящегося осла, слышали неумолкающий автомат и уже знали, что это – полная победа и что завтра утром мы без всяких помех займем оставленные позиции врага.
Мой рядовой Д. вернулся радостный, потный, любовно поглаживающий осла.
-Ему трое суток гауптвахты и еще медаль за храбрость!- задыхаясь от радости, бросил мне командир и обнял моего рядового.
Тот взял под козырек и рапортовал:
-Разрешите доложить. Противник оставил свои посты и беспорядочно бежал, бросив оружие, боеприпасы и рацию!
-Молодец! Молодец!- шептал комбриг, все еще дрожа от волнения.
-Осел никогда не натупит на мину,- сказал мой рядовой Д.- и потом: Берлинская битва тоже начиналась с прожекторов…
-Да ну тебя, мать твою растак,- весело сказал комбриг и, еще раз поздравив нас, уехал в сопровождении своего адъютанта, который говорил потом всем, что его ослик – настоящий герой.
Утром мы заняли позиции противника, а с вечера все радиостанции противника стали вопить во все голоса, что мы используем оружие массового уничтожения нового типа…