«Она была душой разведчика…»

Она была душой разведчика,
Такая тонкая, как нить.
В его отсутствие (раз есть чего),
Могла любому подарить
И сердце, связанное с печенью,
И печень, жаждущую: пить!
И так, ведь словом не кончается,
Уже с утра она качается.

Однажды (это было осенью)
Накинув куртку на меху,
Берет зелёный с вялым хвостиком,
Ну то есть с блямбочкой вверху,
Она пришла незваной гостьею
(Из уважения к стиху,
Я воздержусь от рифм торчащих):
Туда запрыгивают чаще.

Она пришла — на всех с улыбкою,
Прошу прощения, губах —
К политруку, такая липкая,
А впрочем, липкий только пах.
А политрук давился сливками,
И воздух похотью пропах:
Так пахнут, если те — не ссутся,
Подростки — от ночных полюций.

Какой дурак не выпьет с блядьецей,
Во избежанье общих драм.
Она-то, в целом, и не пятится,
Хоть тут сто грамм, хоть там сто грамм.
Нельзя назвать такую пьяницей,
Но наклюкалась, в общем, в хлам.
И там, где ты смазлива рожицей,
Всё вертикальное — положится.

13.08.02 г.