На просторе так летится!
Ненавижу удила!
Пусть сумеют воплотиться
думы смелые в дела!
Хоть ругали и корили
(«слишком много» по плечу),
лишь наращиваю крылья,
в даль заветную лечу.
Поиграю с жизнью в Вечность,
чуя времени моря.
И любую бесконечность
очень точно мерю я.
Трепет мысли увлечённой
грациозен, как балет.
Коль в поэзии учёный,
то в науке я поэт.
Как открытья обожаю,
откровением дарю!
Никого не обижаю,
лишь творю-благотворю.
Да изобретенья строю
грандиозней, чем дома.
Не бывает страсть второю!
Сухи без неё тома…
Не деревья я сажаю,
а теории-леса,
расширяю, не сужаю…
Как люблю их голоса!
Стих-стихию, меткий метод
как ребёнка вижу я.
Но не ставит жизнь отметок,
отношение тая.
Не пишу я натюрмортов:
дух погасший, не дыши!
Для меня живое мёртво,
коль не вижу в нём души.
Что ушло, но чую душу
и её желанный вихрь, –
то сильней забвенья стужи
и «живее всех живых».
Мне давно служенье тошно
и копанье в мелочах.
И в науке я художник.
Перед кем же мне молчать?
Забываю все границы,
раздвигаю горизонт.
Как я жажду сохраниться
ослепительной грозой!