ИГОРЬ ГРЭГ
НОВОГОДНЯЯ
ИСТОРИЯ.
ВТОРАЯ КНИЖКА ПРО КРОЛОВ,
ПЛЮХОВ, ПРО БАРРА И
ПОВЕЛИТЕЛЯ.
УРЧАНИЕ В ЖИВОТЕ —
ПРИЗНАК ЗДОРОВЬЯ.
/ Главный девиз
маленьких кролов./
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ПРОПАЖА.
Конечно же, самый праздничный праздник – это Новый год. Ёлочка, хлопушки, шарики и огромный мешок с подарками.
Старенький календарь похудел, а, новый, пузатый, лежит себе и пыхтит на полочке.
И у каждого крола, и у каждого плюха всё было готово для встречи сказочного красноносого деда – Деда Мороза.
По всем подсчётам выходило, что он, этот дед, должен скоро появиться. А потому и кролы, и плюхи с нетерпением ждали. И, как сказал плюх Пузырь, известный математик: «Если не сегодня, то завтра уж точно».
Крол Пупс лично выбирал красавицу-ёлочку. Ёлочек в лесу было много, и он долго ходил вокруг каждой. Ходил кругами, притрагивался к иголкам, задирал веточки и придирчиво осматривал макушку.
Все кролы выбором Пупса остались довольны.
Зелёную красавицу пристроили-поставили на пяточке возле его дома и решили, что нарядят её завтра с самого, самого утра. А заодно и смастерят пухлого снеговика с ярким морковным носом.
Но Пупсу не терпелось. У него так и почесывались ручки и …. И Пупс украсил ёлочку рулончиком «серебряного дождя». Это самый рулончик ему вручила подружка Нюша.
Пупс аккуратно расправил тоненькие полоски «дождя» и потом ещё долго любовался своей работой.
Любовался, пока холодный ветерок не залез к нему в рукавички.
— Спи, ёла, спи,красавица, — сказал Пупс и помахав ручкой отправился на боковую.
Утром весёлое солнце осветило землю кролов. Над уютными, тёплыми домиками ещё стояла сонная тишина.
Малыш Пупс проснулся, потянулся и опустил свои ножки на пол.
-Бр-р! – пол был холодный.
Пупс взял зелёный шерстяной носочек с симпатичной тёмной полоской и одел на левую ногу. Правого тёплого носочка не было.
— И где он ходит? – пробурчал Пупс и скосил глазёнки.
Прямо на него смотрели две голые пятки. Розовые, чистые пятки Лопоухого. Они торчали из-под тёплого одеяла и, совсем даже, не мёрзли.
И эти самые пяточки так и манили Пупса, прямо-таки притягивали, как два мощных магнита.
Пупс протопал к печке, нащупал уголёк и…. И начал рисовать на чистых пятках Лопоухого крестики, кружочки и магические закорючки.
Лопоухий смешно перебирал ножками, словно велосипедист, отчего Пупс задорно посмеивался в кулачок.
Для полного комплекта Пупс хотел нарисовать Лопоухому усы, но помешал стук. Сильный стук в дверь.
— БУХ! БУХ! БУХ!
— Чуть не оглоушили, — сказал Пупс.
Дверь приоткрылась и появилось лицо тётушки Два Лука. Лицо, почему-то, было какое-то не очень радостное. И, совсем даже, не радостное.
— Слышь, Пупс,- выпалила тётушка, — у вас вон таки следы валеночные к забору тянутся. Ну.
Пупс выронил уголёк и пулей выскочил на улицу.
К забору, и вправду, тянулись ВОТ ТАКУЩИЕ! следы, а красавица-ёлочка на месте отсутствовала.
Пупс развёл ручками и спросил у тётушки:
— А где ёла наша новогодняя?
ДЗИНЬ!
Тотчас распахнулось окно, и высунулся заспанный Лопоухий. Он протёр кулачками глаза и спросил:
— И где же наша ёла?!
Вместо ответа Пупс запыхтел паровозом и закричал:
— Караул! Ёлу украли!
— Держи вора! – подхватил Лопоухий и вывалился из окошка.
Только сверкнули пяточки с магическими закорючками.
Пупс бросился обратно в домик с такой скоростью, что тётушка Два Лука завихрилась, как юла. Она бухнулась в сугроб, перевела дух и сказала:
— Ух! Аж карманчики вывернулись.
И ещё спросила сама у себя:
— А кто ёлу-то украл? Я и не заметила.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
НА ПОМОЩЬ.
Новость разнеслась в минуту. И встревоженные кролы потянулись из своих домиков к домику Пупса.
Первым добрался крол Утюжок. Он думал, что беда случилась с Лопоухим, который так и торчал из сугроба кверху ножками. А потому вначале Утюжок долго разглядывал загадочно-разрисованные пятки, выглядывающие из этого самого сугроба. И лишь по прибытию Рыжего, они дружно дёрнули Лопоухого за ножки, и все втроём бухнулись на тропинку.
А Пупс уже крутил ручку старенького, допотопного телефона и кричал в трубку:
— Пузырь! Пузырь! Ёлу украли! Полный караул!
На том конце провода плюх Пузырь выкатил заспанные глазёнки и смешно кивал головой. Пупс кричал так громко, что в трубке у плюхов только булькало, рокотало и бурчало.
Наконец, раздались гудки, и проснувшийся Пузырь сказал:
— Ничего не понял. У кролов ёлу какую-то утащили.
— А что такое эта самая «ёла»? – удивлённо спросила румяная Пышка. – Незнакомы нам эти слова.
— Слова такие нам неизвестны, — согласился Пузырь.
— Это они ёлку новогоднюю праздничную так называют. Ёла – она ёлка и есть, — объяснила симпатичная Нюша. – Ёлка у них – залюбуешься! Вся такая пушистая! Наверное, её и украли.
От такой новости плюхи открыли рты и молчали целую минуту.
Наконец, плюх Апельсин взволнованно выпалил:
— Нужно помочь кролам найти ёлку. Какой же праздник без ёлки пахучей?
И сам же и ответил:
— Никакого праздника.
— А не найдут, где возьмут? – подхватила Нюша.
— Где, где? – махнул ручонкой Апельсин. – Пилой «вжик-вжик» под корешок. Этих ёлок целый лес.
— Какой такой «вжик-вжик»? – возмутился Пузырь. – Все ёлки на учёт. Их и так осталось….
Но, подумав, исправился:
— Совсем ничего не осталось.
Пузырь возмущался не зря. Он был ответственным за новогодние ёлки. Самым настоящим. Как лесничий.
— Им новая не нужна, — сказала Нюша. – У них пропавшая была самая-самая!
— Будем искать, — решил Пузырь.
Конечно, Пузырь был известный любитель детективов. И ещё математик, и физик, и даже немножко агроном.
Знание детективных рассказов могло пригодиться в поисках. Жаль, не было лупы. Зато у кролов имелась «бинокля».
— Я вот что думаю, — важно сказал Пузырь.
Плюхи уважительно замолчали и навострили уши.
Пузырь хлопнул себя по пузику и заявил:
— Лупы, как у детектива, у меня нет. Зато я прочитал целых три книжки про сыщиков. И, думаю, что смогу отыскать на месте похищения какие-нибудь следы-зацепочки.
— И улики, — со знанием дела умно добавил Апельсин.
— И улики, — подхватил Пузырь.
Девочка Нюша сложила руки на чистом передничке и скромно сказала:
— И я пойду. Пупс без меня простудится. А у меня для него шарфик есть.
Конечно, она ведь была подружкой маленького Пупса и не хотела бросать его в беде.
— Хе-хе, — хихикнул в кулачок плюх Разиня, но больше ничего не сказал.
Пузырь почесал в затылке и кивнул:
— Ты и булочки вкусные стряпаешь и карамельки с тянучками делать умеешь. Умелые, кулинарные руки никому ещё не мешали.
На том и порешили.
Тогда дружная команда ленивых плюхов зашевелилась, забегала, засуетилась.
И, вскоре, был собран рюкзачок. А у крылечка стояла добрая лошадка, запряжённая в сани.
Плюхи натянули тёплые рукавички и высыпали на улицу проводить своих героев.
— Ура! – крикнул Пузырь, забавно взмахнул ручонками и завалился на бочок.
— Эх, пошла, родимая!
И добрая лошадка помчала Пузыря и Нюшу через «граничную полосу» прямо к деревушке кролов.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
ТАРАРАМ И
ТОПОТУНЧИКИ ЛОПОУХОГО.
Добрая лошадка быстро домчала сани к домику Пупса. И когда разрумянившиеся плюхи ввалились-вкатились в дом – О! – там стоял такой тарарам!
Матушка и сестричка Клюква готовили вкусные бутерброды. Лопоухий колотил по боксёрскому мешку и таскал тяжёлую гантель. Это было видно по тому, как у него выкатывался живот. И при этом он натужено пыхтел.
Нюша посмотрела на физкультурные упражнения Лопоухого и заботливо спросила:
— А ты чего с гантелей по дому носишься? От натуги аж посинел весь. Того и гляди выпустишь силёнки. Пшик! – и «столббрякнешься».
— Нужно мускулы сильными сделать, — твердил Лопоухий. – Чтоб как буцкнуть нехорошего, и он к стеночке отлетел. Вот такие мускулы нужны. Крепкие, мускулистые.
Главный крол Яков руководил сборами и уже в десятый раз спрашивал:
— И кто ёлку мог утащить?
— Кто? Кто? – кипятился Пупс. – Это барры проклятущие утащили нашу красавицу.
Лопоухий стукнул по мешку и мудро заметил:
— Они рыщут повсюду, как землекопы геологические и тащат в свою усадьбу всё, что плохо лежит.
Да, барры – это такие человечки, что могут и ёлку утащить, и даже целый домик, если понадобиться.
Пупс больше всех переживал пропажу. Ему так хотелось весёлого праздника и себе, и друзьям, и, главное, Нюше.
Он кружил по комнате и всё твердил:
— Ух, барры хитрющие! Вон и следы в ихнюю сторону тянутся.
— Да уж, барры – народ никудышный. Это всем известно, — вставил Утюжок.
На что Рыжий пожал плечами, кашлянул и сообщил:
— И даже сам Повелитель – дракон Коричневый их ругал нехорошими словами.
— Во! – горячился Пупс. А я чего говорю. Это барры. Они и есть.
— Видать тоже праздника захотелось, — вздохнула Нюша.
— Так попросили бы, — шмыгнул носом Пузырь.
А главный крол Яков всё что-то бурчал себе под нос, чесал за ухом и, наконец, сказал:
— Чего там думать. По следам идти нужно.
— По валеночным следам. Которые от валенок похитителя остались, — уточнил детектив Пузырь.
— А по валеночным следам идти надо в валенках, — добавил Пупс. – До их усадьбы много километров шагать.
— Да ещё ёлка тяжёлая, — вставил Лопоухий.
— Совсем даже не лёгкая, — согласились все дружно.
А Пупс махнул кулачком:
— Эх, лишь бы они не сгрызли её, как бобры. У них малыш есть, так тот всё грызёт. Как бобёр. Малыш, а зубы-ы! Вот такие! Здоровенные! А острю-ю-ючие! – Пупс взялся за голову. – Закачаешься!
— Но главное валенки, — мудро изрёк Яков.
— Правильно, сказала матушка. – А Нюша и шарфик тёплый припасла.
Началась суета. Кролы сновали из угла в угол, открывали сундучки, что-то искали на полочке и за печкой.
Маленький Пупс бегал по комнате с валеночками под мышкой. Лопоухий же почему-то носился в одних носочках. И хоть носочки были шерстяные, его ножки замёрзли-и-и! – ужас! – до самых ледышек. Он хотел забраться-пристроиться под тёплое одеяло.
Лопоухий не выдержал:
— И где мои топотунчики?
Топотунчики – это у него была обувь такая. Тёплая и очень удобная.
— Они с ботиками на крылечке песенки поют, — ответила матушка.
И, вправду, с улицы доносилось нестройное, но громкое пение.
— Нашли время концерты давать, — рассудила матушка. – Вот я их веничком.
Но, видимо, топотунчики с ботиками услышали её слова. И когда она, вооружившись веником, вышла на крыльцо, то…. Никого!
Пение доносилось уже с чердака.
Так топотунчики подвели Лопоухого. Он не мог идти на поиски ёлки в одних носочках.
К дальнему и опасному пути были готовы Пупс, Нюша и Пузырь.
Выпив по стаканчику горячего сладкого чая, все шумной компанией вывалились на улицу.
Потрескивал лёгкий морозец. Под валеночками поскрипывал белый снежок.
— Чего уж, прощаться не будем, — пробубнил Пупс и направился к калитке.
Пупс был настроен решительно. За ним припустила Нюша.
А Пузырь лишь вздохнул и заверил:
— Не подведём. Ёлку вернём.
И поспешил за друзьями.
Кролы стояли, смотрели им вслед. Сестричка Клюква махала платочком. А матушка украдкой смахнула со щеки бо-о-оль-шущую слезу.
Лопоухого видно не было. Лишь с чердака доносилась какая-то непонятная возня, сопение и пыхтение.
Это Лопоухий пытался поймать свои топотунчики.
А Пупс, Пузырь и Нюша топали себе и топали. И даже не топали, а пробирались-продирались между сугробистых сугробов, идя прямо по валеночным следам похитителя.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.
КОЛОБОК С КОЛЮЧКАМИ.
Они, эти следы, весьма интересно петляли. То поворачивали на ровном месте или, наоборот, шли через сугроб напрямик.
— Чего это с ним? – бурчал Пузырь, стараясь распутать след. – След какой-то винтиком.
— Это его ёла заносит, — уверенно ответил Пупс, — то на месте крутит, то в сторону тянет.
Он вздохнул и продолжил:
— Тяжела для него ёла-то. Не отгрыз бы половину ствола для лёгкости.
— И к нашему огорчению, — подхватила Нюша.
Половина ёлы, вот тебе раз, какой уж тут праздник. Полный вздор и суетливая суета. Никакого праздника. И все апельсинчики и свечки, и полнёхонькие бутылочки с напитками – всё ни к чему.
Половина ёлы, как половина праздника. Одной ногой в Новом году, а пяточка другой ноги зацепилась за старый год.
Такие невесёлые мысли.
Но малыш Пупс и его друзья верили, что злосчастный и острозубый барр не будет грызть ёлку. Она ему целая нужна.
— Он тоже не хочет половину праздника, — заверил Пупс и прибавил ходу.
Толстячок Пузырь тяжело пыхтел. Он запарился в тёплом тулупе, и пот катил с него крупными каплями.
А Нюша, наоборот, легко пробиралась следом за Пупсом.
Шли они долго. И по всем подсчётам выходило, что вот-вот догонят наглого воришку.
И, вправду, впереди, среди сугробов, уже мелькал какой-то колобок с колючками. И этот колобок с колючками двигался очень странно. Его тянуло то влево, то вправо, то заваливало на спину.
— Вот он, барр злосчастный, — обрадовался Пупс.
— Сейчас схватим нехорошего, — потирая ручки, выпалил Пузырь.
Но…. Но справа глухой стеной стоял лес, а слева простирались владения самого Повелителя.
Владения были обнесены высоченным каменным забором. А в центре красовались крепкие дубовые ворота.
И хитрющий барр заметил погоню. Тогда он лихо подскочил к главным воротам и забарабанил по ним кулачком.
— Грабят! – вопил он. – Впустите бедного!
Крик был слышен на всю округу. А, может, и ещё дальше.
Ворота приоткрылись, и воришка с ёлкой на плече вкатился в них. Настоящий колобок с колючками.
— Пропал, — выпалил Пузырь и с досады хлопнул себя по животу.
— И ёлку не бросил, — кивнула Нюша.
— А мы ему засаду устроим, — решил Пупс.
На том и порешили.
Пузырь пристроился на краю леса. Нюша натянув поглубже рукавички, притаилась в маленьком сугробе напротив дубовых ворот.
А Пупс махнул кулачком и сказал:
— Достучусь.
И решительным шагом направился к дубовым крепким воротам.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ПОВЕЛИТЕЛЬ,
ХИТРЮЩИЙ БАРР
И ЁЛКА С ТАБЛИЧКОЙ.
— БУМ! БУМ! БУМ! – Пупс стучал.
Пупс колотил в дубовые ворота так, что у стражников загудело в головах и мелко затряслись коленки.
Они впустили маленького настырного крола и доставили его к Повелителю.
Повелитель Зла, он же дракон Коричневый, сидел на каменном троне, свесив голову на бок, и лукаво улыбался.
На стенах потрескивали факелы. Факелы потрескивали весело, а значит, настроение у Повелителя было отличное.
У него всегда было отличное настроение. Ну, или почти всегда.
Все знали, что Коричневый хоть и Повелитель Зла, но вовсе не такой уж и злой. Конечно, побаивались его, но всегда шли за советом, а кто и за помощью.
И только его подручные – многочисленные монстрики и бесенята – шалили уж очень. То утащат лопату у кого-нибудь, то колесо открутят где-нибудь. Притащат к себе колесо, а потом целый день думают, куда его приспособить.
Главной хозяюшкой в замке числилась старенькая сморщенная жаба Жи-Жи. Она служила у Повелителя многие годы и помнила ещё, когда он был совсем не дракон, а лишь проказник-шалун дракоша.
С той поры минуло лет триста, а может и больше. Но старая Жи-Жи так и звала Повелителя – Дракоша.
А сейчас Коричневый лукаво улыбался. Он парил задние лапы в медном тазике, над которым поднимались густые клубы пара.
Увидев малыша крола, дракон задорно засмеялся, как от щекотки и воскликнул:
— Эй, отважный маленький крол, сунь свои пяточки в тазик. Хорошо-о-о! Припарочка, прямо, праздничная.
И весело подмигнув старенькой жабе, добавил:
— Это моя старушка Жи-Жи постаралась.
Пупс завистливо посмотрел на медный тазик, затем на свои валеночки. Конечно же, он не прочь был попарить свои ножки, но….
— Теперь уж в другой раз, — сказал он.
-О-о-о! – протянул Повелитель. – В другой раз и припарочка другая будет.
Он напустил на себя серьёзности и спросил:
— С чем пожаловал, Пупс?
— У тебя где-то барр запрятался! – горячо выпалил Пупс. – Затаился, нехороший.
— Ну и? – скривился дракон.
— Так барры ёлу утащили!
— Куды?!
— Куды-куды? Туды и утащили, куды ножками тропинку протоптали. А тропинка прямо к замку твоему.
И в сердцах добавил:
— У! Злые, нехорошие!
— А мне чего, — вяло откликнулся дракон, — мне ничего. У меня и столик накрыт и ёлка пахучая.
— Тебе хорошо, они к тебе не полезут. Замок каменный вона какущий, — вздохнул Пупс.
Коричневый выпучил глаза и выдал:
— Пусть попробуют. Припалю ихние пятки в две секунды. Головёшки только останутся.
Он заливисто захихикал:
— Головёшки вместо пяточек!
И предложил Пупсу:
— Может попробуем?
Пупс возмущённо вспылил:
— Зачем мне их головёшки?! Пусть ёлу вернут!
На эти слова дракон Коричневый почесал лапой подбородок и задумался. Он крутил головой и моргал левым глазом.
— Барры, барры, — наконец проворчал он. – Они у меня чуть табличку с ворот не утащили, а ты говоришь «ёла-шмола».
— А зачем им табличка твоя? — удивился Пупс.
— Так бронзовая она, тяжёлая, — пояснил Повелитель. – Вот они её за верёвочку и – БУЛТЫХ! – вместо якоря к яхте-развалюшке приспособить хотели.
— А ты чего, Повелитель?
— Шлёпнул их легонько. Они без парусов летели-и-и!
Вспомнив, как летели барры, дракон снова развеселился. Он тут же мудро заметил:
— Раньше, в ранешние времена карлы шкодили. Карлов не стало, теперь барры заворачивают, дела творят разные не очень хорошие.
— А куда карлы-то делись? – спросил пытливый Пупс.
— А кто их знает, — пожал плечами дракон. – Это мы драконы по тысячу лет живём.
И уже совсем подобрев, предложил отважному кролу:
— Хочешь, я подарю тебе серебряный браслет? Приколдованный. Или амулет. Выбирай.
На это щедрое предложение Пупс не ответил, а лишь всё так же пытливо спросил:
— А почему это тебя Коричневым зовут? Сам-то ты горчичного цвета.
— Это меня так мама назвала, — ласково ответил дракон. – Она у меня хорошая.
Он, наконец, вынул свои лапы из медного тазика и прошлёпал к камину оставляя на полу боль-шущие лужи.
Погрев свои лапы, Дракоша подкинул пару поленьев в огонь и похвастался:
— Ха! Видишь, отважный сыщик, у меня и камин тепленький с огоньком пляшущим, — хохотнул Повелитель. – А у тебя в домике, наверное, печурка из бочки железной сделана.
— Не-е, — ответил Пупс со всей серьёзностью. – Печурка у меня самая, самая кирпичная. Большущая. Тепла на всю семью хватает.
Тем временем поленья разгорелись вовсю, и резко пахнуло жаром.
Тотчас почему-то зашевелилась тяжёлая, широкая портьера. Зашевелилась, зашумела и… чихнула!
-БУХ! – из-за портьеры вывалился барр.
Страшненький, сам мелюзга, пыхтит. Ёлку держит, а ёлка больше его самого в три раза. Валенки – ВОТ ТАКУЩИЕ! На руках рукавицы.
— Взопрел, как пингвин на пляже, — выпалил он.
И уже сердито добавил:
— Не отдам ёлу. Чё хотите, делайте, разбойники-грабители. Малышей обижаете, да?!
— Ты зачем ёлу украл? – насупился Пупс, наступая на несчастного воришку.
— А она ничейная стояла, — скривил рожицу барр. – Таблички на ней не было, а теперь есть.
И он показал на макушку ёлки. Там к веточке была привязана за верёвочку табличка. Маленькая. А на неё: «ЭТА ЁЛА БАРРОВ. РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ».
— Что теперь скажите, несчастные? – распалился барр.
Пупс сжал кулачки.
— Праздник у нас украсть решил? – и двинулся на мелюзгу.
Барр попятился.
— Ну-ну-ну. Боксоваться не будем.
И – НЫРК! – в кармашек, и…. В его кулачке появилась рогаточка. Он угрожающе натянул резинку.
— Как пальну! – припугнул он.
Повелитель клацнул зубами, и …. Барр свалился рядом с ёлкой. Только валенки и торчат.
— Столббрякнулся, — махнул рукой Пупс. – Доигрался в разбойников, несчастный.
А несчастный не шевелился.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
ЗАКОЧЕНЕВШИЕ ПЛЮХИ
И ШОКОЛАДКА.
Барр не шевелился.
— Он не столббрякнулся, — заверил Повелитель. – Он притаился.
И громко икнул.
Барр вздрогнул и открыл глазёнки. Его левая рука начала искать ёлку. Убедившись, что ель рядом, барр очухался окончательно и лихо вскочил на ножки.
— Да у вас тут целый заговор, — возмутился барр.
ЗАГОВОР, ЗАГОВОР
ПРОТИВ БАРРА-МАЛЫША.
Дракон от такого стихотворения сморщился, а Пупс покачал головой и сказал:
— Пальчики чешутся, как-будто в них зудики вселились. Так и хочется ему по носу щёлкнуть.
На эти слова маленький, но хитрый барр предложил Пупсу:
— Ты ель мне оставь. А сам сходи, да выруби ещё одну.
— У меня талончика специального нет. А плюха Пузыря не допросишься. У него всё по учёту.
— Жадный такой? – прищурился барр.
— А ты сам попробуй, — предложил Пупс. – Тогда увидишь.
— Значит, точно жаднюга.
— Он говорит, что хозяйственный.
Барр погладил ствол ёлки и сообщил:
— А у нас в усадьбе ёлки вообще не растут. Одни деревья заморские. Сад огроменных размеров. Вот одно дерево нарядили и стражников приставили. А хочется ель настоящую, пахучую.
— А Пузырь с Нюшей прикоченели, — вспомнил Пупс о друзьях.
На что Повелитель усмехнулся и хлопнул лапами.
В тот же миг распахнулась дубовая дверь, и жутко-смешные монстрики внесли примороженных друзей Пупса и уложили их у камина пяточками к огню.
— Оттают – заверил Повелитель. – Будут, как новенькие.
— Вот, ёлки-шмолки, чудеса-а-а, — протянул барр.
Он подошёл, посмотрел на Нюшу, зачем-то нажал ей на кончик носа и похвалился:
— У меня тоже есть подружка. Краси-и-и-вая! Глазёнки от красоты аж сами выскакивают.
И гордо добавил:
— Я ей подарочек приготовил. Хе-хе! Вот такусий!
Прикоченевшие-примороженные начали шевелиться. От валенок шёл лёгкий пар, а с носа Пузыря бухнулась маленькая такая сосуля.
— Ох! – сказал Пузырь, пощупал нос и, открыв глаза, осмотрелся.
— Мамоньки мои, где это я? – не унимался он. – А пальчики не шевелятся. Отпадут, наверное.
— Глупый плюх, — махнул лапой Повелитель.
— Эх, сейчас он его приколдует, — прошептал маленький барр Пупсу. – И останешься ты без ели пушистой.
Услышав про ель, Пузырь окончательно оттаял. Нюша, увидев Пупса и ёлку, обрадовалась и достала откуда-то большущую вкусную шоколадку в красивой новогодней обвёртке.
Все дружно засопели, зашумели, втягивая носами и носиками шоколадный аромат.
— Хорошо бы животики горячим чаем погреть, — буркнул промёрзший Пузырь.
— И непременно с долькой шоколада, — выпалил малыш барр. – И чтоб долька была немаленькой, а порядочного размера. А ещё можно бы выпечкой домашней подкрепиться.
— Это мы мигом организуем, — заверил Повелитель и подмигнул старенькой жабе Жи-жи.
И вскоре, все дружной компанией сидели за большим кухонным столом, пили горячий чай вприкуску с шоколадкой. А ещё на столе были пышные домашние булочки, которые закончились в один миг. Такие вот вкусные булочки.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
РАЗДАЧА ПОДАРКОВ
И ВЕСЁЛОЕ НАСТРОЕНИЕ.
После дружного чаепития гости поглаживали свои пузики, а хозяин, дракон Коричневый, показывал забавные фокусы.
Обдуривал он их! Мамоньки мои! Самые знаменитые факиры и чародеи – ХА! – по сравнению с Повелителем были просто никудышные неумехи.
Напоследок дракон хлопком запустил гирлянду, которая переливалась, мигала и снова переливалась тысячью ярких огоньков.
И совсем под занавес, прямо из ниоткуда, из воздуха, появилось симпатичное апельсиновое деревце, увешанное оранжевыми плодами.
— Подарочки! – весело воскликнул Повелитель и….
И в тот же миг все апельсинчики лежала упакованные в праздничные яркие пакетики.
— Хорошо-о-о! – протянул Пузырь. – Давно оранжевых не пробовал.
— А мне ель нужна, — требовательно сказал маленький барр. – Я без ели не уйду. Сейчас валеночки к полу клеем приклею, и буду стоять пока не столббрякнусь.
И он выудил из кармашка, и вправду, целый большущий тюбик. На нём было написано: «КЛЕЙ. КРЕПКИЙ, НЕОТРЫВУЧИЙ».
— Запасливый, малец, — заметил Повелитель. – Придётся опять фокусы делать.
Он вздохнул и…. И симпатичное апельсиновое деревце превратилось в самую настоящую, в пушистую, пахучую, зелёную, новогоднюю ёлку.
— О-па! – маленький барр открыл рот от изумления.
И Пупс, и Нюша, и Пузырь тоже застыли, словно приколдованные.
Вот тебе, ёла-шмола, и фокусы.
Барр начал кружить вокруг ёлки придирчиво пощипывая её и нюхая иголочки.
Наконец, он угомонился и восхищённо выпалил:
— Настоящая!
— У нас всё настоящее, — заверил дракон Коричневый. – У Повелителя без обмана. Мы существа серьёзные.
— Хорошо бы ещё дома оказаться, — пробубнил Пузырь. – А то из-за некоторых теперь топать через сугробы сугробистые.
— А я вам снегокат дам с моторчиком. ВЖИК! – и дома, — пообещал дракон.
— Ну и Повелитель! Щедрый, как самый добряк, — всплеснула руками Нюша.
— А ты ко мне после праздника приходи, — ответил дракон, хитро улыбаясь, — я могу и нашкодить.
На эти слова Нюша улыбнулась и протянула Повелителю тёплый вязаный шарфик.
— А это подарок для тебя. Чтоб, значит, горлышко не застудить. У тебя шея вон, какая длинная. Беречь надо.
Дракон выпучил глаза, взял шарфик и…. И не находил слов.
Тогда малыш барр сунул ему тюбик с клеем и буркнул:
— Вот. В хозяйстве пригодится. Или приклеить кого.
Давно уже никто не делал Повелителю таких подарков. Повелитель был доволен. Очень доволен. Он весело смеялся, как мальчишка, стучал хвостом по полу и хлопал лапами.
И всё было хорошо. Все были довольны. И малыш барр получил ёлку. Свою, не украденную. А значит, праздник у всех будет добрым и весёлым.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ.
САМЫЙ ПРАЗДНИЧНЫЙ
ПРАЗДНИК.
Маленький барр был счастлив. Он отправился с ёлкой в усадьбу праздновать свой праздник и поздравлять красавицу-подружку.
А снегокат с моторчиком вмиг домчал Пупса, Нюшу и Пузыря до деревушки кролов.
Счастья было-о! Полные карманчики. Ещё бы! Ёлу вернули, и подарочков с оранжевыми сочными привезли. Ни каждый день такая удача выпадает.
Ёлу нарядили, и стол праздничный накрыли. Всё было готово к встрече Нового года – самого праздничного Праздника.
И вот, когда все аппетитно-вкуснющие блюда стояли на столе, а огонёк длинной витой свечки весело плясал, вдруг обнаружилось…. Мамоньки мои..! Обнаружилось, что напиточек, фирменный новогодний напиток, на столе-то и отсутствует. Нет его! Вот!
Что тут началось!
Пупс схватил со стола свечку и юркнул в кухню. Он, словно призрак, бродил по кухне и гремел чашками, ища заветную бутылочку с новогодним напитком.
На помощь ему пришла матушка, которая зажгла свет.
— Ты забыл, где выключатель? – спросила она у Пупса.
— Со свечкой интересней, — ответил крол, — приключенчески.
Лопоухий, который был в своих топотунчиках, выскочил за дверь, только его и видели.
Не было его долго. Целых десять, или даже двенадцать минут.
Он появился весь заснеженный, с инеем на волосах и…. И с бутылочкой в руках.
Бутылочка была хорошего, здоровского размера. Но Пупсу она почему-то казалась очень уж небольшой.
Он почесал лобик и спросил примороженного Лопоухого:
— Это за такой маленькой бутылочкой ты ходил в такую даль?!
— Здесь целая литра! – выпалил Лопоухий и водрузил бутылочку с новогодним напитком в самую середину праздничного стола.
— Ну, — сказал главный крол Яков, — теперь уже всё готово.
И посмотрел на настенные часы
— БУМ! БАМ! – начали отбивать ходики.
— РАЗ! ДВА! – хором считали кролы удары часов.
И двенадцатый удар возвестил о наступлении Нового, самого Нового года!
И тут раздался стук в дверь, и в домик ввалился толстенный, красноносый, бородатый дед в красной шубе и с большущим мешком за плечами.
— Дед красноносый, краснощёкий! – крикнул Пупс.
— Я же говорил, что Дед Мороз придёт вовремя, — хвалился плюх Пузырь.
Началась раздача подарков! И чего тут только не было?! Ха! И футбольный мяч, и лупа для сыщика, и фотографический аппарат, и бантики для девчонок, и целая стопка ярких книжек, и самопишущая ручка. И ещё много-много всяких необходимых и невероятных вещей и вещиц.
Дед Мороз вспотел, раздавая подарки. Он уселся на стульчик, вытер лоб и крикнул:
-Начинай веселье! – и дёрнул верёвочку хлопушки.
Разноцветное конфетти осыпало кролов и плюхов.
— Ну, держись! – выдохнул Пупс поджигая бенгальский огонь.
А кто-то запустил в небо красивую, яркую праздничную ракету.
И кролы, и плюхи веселились всю ночь напролёт. Они ели вкуснятину, плясали возле ёлки и, конечно же, катались с горочки. Какой же праздник без снежной горки?!
Навеселились, накувыркались, умаялись.
-Хоро-о-ший праздник, — радостно сказал красноносый дед, — удался на славу. Теперь и поспать можно.
И первым завалился дрыхнуть на бочок.
А уже под самое утро непослушные топотунчики опять сбежали от Лопоухого. Они уселись на крылечке вместе с толстокожим оранжевым апельсином и дружно затянули известную новогоднюю песню.
ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ.
Утром выпал снег.
Кролы похватали широкие деревянные лопаты, и весёлой гурьбой выкатились на улицу.
Они очищали дорожки и крылечко от снега, пыхтели, сопели и… урчали. Да, да, урчало в животе у Пупса. Он не успел позавтракать.
— Во, рокочет, как самолёт, — заметил Лопоухий.
Его тут же со смехом посадили в сугроб. Пупс в сугроб нырнул сам.
А следом, побросав лопаты, в сугроб уселась вся дружная, весёлая компания!
ВОТ И ВСЁ!
Но приключения не заканчиваются. Они продолжаются. И дальше ты узнаешь, как плюх Пузырь стал…. А кем он стал? Читай дальше. И ты узнаешь, что приключилось с Пузырём и, что из этого вышло.
ПОКА.
АВТОР.