Его Величество Наследный Принц Габона Мгубабе и Митяев стояли на взлетной полосе международного аэропорта Габона — «Пандину». Оба всматривались в приближающийся самолет, и сосредоточенно ковыряли в носу. Наследный Принц, имея более широкие ноздри, мог использовать даже большой палец.
Встреча Пожизненного Президента Демократической Республики Конго Джозефа Кабилы, из-за разгоревшегося территориального конфликта, была организована подчеркнуто скромно, но всё же все встречающие были, несмотря на жару, выряжены по протоколу, в расшитые золотом мундиры наполеоновских времен. От ларька, где располагался VIP холл, была раскатана ковровая дорожка.
Самолет подрулил к встречающим, и вот уже на установленном трапе появился сам Пожизненный Президент. Наследный Принц вынул палец из носа, фальшиво улыбаясь и торопливо обтирая пальцы о парадный мундир, направился к гостю.
Белый человек в этих краях редкость, поэтому Митяев, к своему изумлению, сразу увидел Сябровского в толпе прибывшей делегации. Его пробковый шлем и шорты контрастировали с пестрыми национальными костюмами других прибывших.. Митяев восторженно сорвал с головы треуголку и стал бешенно вращать ею, подпрыгивая и выкрикивая нечленораздельное — «Э!!!»…»А?» …»О?!!» Но Сябровский, не изменяя холодного выражения лица, проворно пробрался за спины телохранителей. Взгляд его непроницаемых черных очков был сосредоточенно устремлен в даль африканского горизонта….
В элитном кафе Либервилля «Слон» в этот вечер было многолюдно. Местная крутизна и чернокожие красавицы косили белками глаз на двух странных посетителей, беседующих в углу и изредка заказывающих «ещё бутылочку».
…Так что, дружище, нельзя мне было тебя «узнавать» — похлопывая Митяева по плечу, объяснял Сябровский, — Кабила рассердился бы, да и статус обязывает. Военный советник должен ненавидеть вероятного противника. Я ведь из-за того сюда и напросился. А то вот перевелся в Генеральный штаб в Москву, всё бы хорошо, да только там все участники морских сражений. Кто в Русско-японскую, кто в Крымскую, самый молодой с «Авроры», заряжающим был. Вот у нас с вами через недельку война начнется, я и проявлю флотоводческие таланты. И можно будет адмиральские погоны заказывать.
-А чем флотоводить будешь? По данным моей разведки против нашего тральщика у вас ничего и нету-то — злобно прошипел Митяев.
-Прошляпила твоя разведка. В Анголе еще не все советские ракетные катера с «Термитами» соржавели. Мы у них один выменяли на гуманитарную тушенку. Так что теперь есть флот в Конго! Жаль только что ракеты П-16 без боезарядов, не доверяли им до конца. Вот мы уже месяц по джунглям бегаем, всяких кобр, лягушек Кураре, и прочих ядовитых гадов отлавливаем. Будем ими боеголовки начинять.
-Э-э! Да это же биологическое оружие! Мы в ООН пожалуемся! — заныл Митяев
-Шиш! Natur product, никаких лабораторий у нас нету. А что «змеев запускаем» так это наше дело. Национальная особенность! Да и Америка нас поддержит — у нас демократия, почти. Так что Большое Нефтяное Болото мы у вас оттяпаем. Племени Бхуту уже приказано переселятся туда.
-Ничего, мы своим прикажем нагадить в Болото перед уходом. Захлебнетесь!
-Ну, так нельзя. Экологическая катастрофа недопустима.
Тут беседа была прервана вопящим и бурно жестикулирующим гориллоподобным негром, который влетел в кафе и начал трясти Митяева, тараторя и перемешивая французские слова с местным наречием.
-Погоди, погоди, Климентий, ты мне русским языком по порядку объясни, что случилось? — Митяев отбивался, и пояснял — Это Сlemente Maurice, министр внутренних дел, учился в Астраханском сельхозтехникуме на агронома.
— Плоха! Оченно плоха! Джеймса снова угонять королевская машина, блят! Поджигать бензоколонка, сук блят! Бегать с пистолет по крыш дворца, блин, да! Когда успокоится, да? — жаловался Сlemente.
-Ну что за человек — покачал головой Митяев — сколько ж можно хулиганить! — Приехал тут к нам из Англии какой то пижoн залетный — Джеймс Бонд. Так то парень он неплохой, чем занимается — непонятно, говорит «ищу Спектр», может геолог? Но только буянит, что ни день такое вытворит, что Климентию, что королю одно расстройство.
Да, блят! — грустно подтвердил Сlemente, услышав своё имя.
Ладно не расстраивайся, выпей-ка с нами вот яблоковой, — Митяев налил Климентию кальвадоса, — я поговорю с ним, оплатит он нам все, и моральный ущерб тоже. На той неделе, помнишь, за то что зоопарк разогнал всё компенсировал. Да вот и он, лёгок на помине. В дверях появился лощеный красавец, держа под руки две копии Наоми Кемпбелл. Он помахал Митяеву и направился к стойке, Сlemente кинулся к нему.
-Да, заваруха у вас — ухмыльнулся Сябровский.
-Ерунда, у Джеймса, видать, хорошие спонсоры, пусть чудит.
— Ну а ты то, Митяев, как в это габонство вляпался. Ты ж, вроде, хату себе сделал, хотел остепенится, «неужто Вам покой не по карману?»
-Да как бы объяснить… Истратил я всё на домик в престижном районе, думал заживу по человечески. Но вокруг-то соседи уважаемые, все сделали себе титулы. Кто граф, кто князь. Один я, как белая ворона. Они мне говорят — «чё братан, слепи ксиву барона, хоть виконта на крайняк, будем тусоватся», а иначе, сам понимаешь, «не катайся в нашем джипе и не лазий в наш бассейн». Ну я прадедовскую берестяную грамоту беру, иду в Дворянское Общество, говорю, выдайте мне документ нового образца. А они мне — у вашей фамилии членские взносы не уплОчены с середины 1812 года. Без квитанции об оплате справку не выдадим. А сумма набежала — Виндзорский замок дешевле купить, только Березовскому по карману.
Тут как раз местный принц Мгубабе, друган норвежского принца, решил добавить себе титул Владыки Болотного. Воевать хочет а платить нечем. Обещал, что после войны буду бароном, если его не свергнут. После путча у них в правительство все боятся идти, да и денег на министров в бюджете нет. А воевать как-то надо. Я здесь министром Прогресса и Процветания, зарплата мизерная, но и делать ничего не надо. Пытался узнать чем бы заняться, так они от меня шарахаться стали, оказывается предшественник мой организовал переворот, угробил полмиллиона народу, развязал гражданскую войну. С трудом его поймали и повесили. Так что от меня требуют только ждать когда начнется война за Большое Болото. Ну, давай по последней, да пора и прощаться. Вы там смотрите, в меня гадюкой постарайтесь не попасть.
-А ты не попадайся, Митяев. Да и пить я больше не стану, мусульманин ведь я теперь.
-Как? Серьёзно?
-Да, президент всех в ислам окрестил, ничего не поделаешь.
-А это,… ну, обрезание? Уже?
-Пока нет. Решается вопрос с приездом специалиста.
-А мне ведь тоже пришлось в вудуисты перекрестится. Они только днем христиане, а ночью вудуисты. Весь зад ритуальными татуировками искололи. Экзотика африканская, блин.
-Ладно, плевать на Коран, — не выдержал Сябровский — давай допьем и расходимся. Бог даст…, черт, хотел сказать если будет угодно Аллаху, свидимся в Питере, а здесь лучше нам больше не встречаться. Утром мы улетаем, а после обеда начнем войну. Давай уж выпьем за твоё баронство!
-И за твоё адмиральство! — поддержал Митяев.