Спешим по жизни мы голодной стаей,
Как рыба за наживкой на крючке.
И цель свою порой не знаем сами,
Как тот ямщик, что спит на облучке.
В стремлении наверх, к большой кормушке,
Себе подобных топчем, не стыдясь.
И все гребем: и медные полушки,
И связи, и знакомства – про запас.
И вот часы для нас остановились.
И мы уходим в никуда, во тьму.
И так мы ничему не научились,
А то, что накопили – ни к чему.
Усталые, с потухшими глазами.
В борьбе за полустертый медный грош
Мы жизнь свою по крохам растеряли,
А к савану карманов не пришьешь.
Ты знаешь, как сгорают города?
От мелочи, от глупого окурка.
Хоть не смогли их покорить Орда,
И варвары, и викинги, и турки.
И наши чувства, словно город тот,
Стоит годами он назло невзгодам.
Но все же миг однажды настает,
И пламя вдруг взметнется к небосводу.
Простая мелочь, слово или жест
Последней каплей в чаше отзовется.
И дым уже разносится окрест,
И только запах гари остается.
Наш мир – колосс на глиняных ногах,
А наши мысли – мошки-однодневки.
И носим мы хоругвями в руках,
Обрывок тряпки, прикрепленный к древку.
К своим привычкам попадая в плен,
Мы, как Гобсек в затертую монету,
Вцепляемся в капкан привычных стен,
Своими заблужденьями согреты.
Покрыла ржа былинные мечи,
Навряд ли им блеснуть удастся снова.
И воском от копеечной свечи
Закапано величие былого.
Когда мы все приходим в этот мир,
То жизнь манит дорогой бесконечной
По ней малыш, как мотылек летит
Порхая торопливо и беспечно.
И лишь когда приходит в дом беда
Попозже или раньше – как случилось,
И бабушка уходит навсегда,
Ты понимаешь – детство завершилось.
И для тебя погаснет мир проказ,
На мир ты взглянешь горестно и строго.
Так детство навсегда покинет нас,
Дл взрослой жизни уступив дорогу.
Потом однажды наступает срок
Опять последних рубежей коснуться.
И снова смерть разит, взведя курок:
Отец уходит, чтобы не вернуться.
И как олень, подбитый на бегу,
Утратив и решительность и смелость
Сквозь замять слез и горечи пургу
Ты ощущаешь — наступила зрелость.
И больше никогда и никому
Не будешь ты так бесконечно дорог
И все решать придется самому,
Став для других защитой и опорой.
Приходит день, и ты теряешь мать.
И лишь тогда растерян и бессилен
Поймешь, что больше некого терять
Из тех, что в жизнь тебя благословили.
Что собственный исход вблизи уже,
Заслонов и защиты не осталось.
И ты один на этом рубеже
Вот так тебя и настигает старость.
Время редко поэтов рождает,
Чаще тех, кто себя ими мнит.
Тех, кто рифмы легко подбирает,
От которых душа не болит.
Беззастенчиво строятся строчки,
Составляя хвалебную песнь.
Запятые, пробелы и точки.
А за ними хоть что-нибудь есть?
Тот, чье слово не лечит, не ранит,
Не тревожит умы и сердца
Не пополнит созвездия славных,
Хоть надень на него три венца.
Ведь слова – откровения ноты,
В них проклятие и благодать.
Коль не можешь писать хорошо ты,
Постарайся совсем не писать.
Как странно. Ведь все в этот мир мы приходим
Один на другого похожими, вроде.
И каждому хочется маминой ласки
И все мы читаем похожие сказки.
Лет в пять задаем уже кучу вопросов
И в детстве мечтаем скорее стать взрослым.
Когда же случается та перемена,
Когда вдруг один ни с чего вскроет вены,
И станет другой неизвестным героем,
Чужую беду заслонивши собою.
Скажи, отчего это вдруг происходит?
Кто даст композитору тайны мелодий,
Откроет ученому тайны Вселенной,
Подарит художнику миг вдохновенный?
И как же случится, что вечной проблемой
Вновь вырастет ангел, а рядом с ним – демон.
И кто-то читать будет сказки ребятам,
А кто-то погонит людей автоматом?
