НЕКТО — ИВКИН . Из цикла » ШЕЙНИНИАНА «

История — штука коварная. Чем дальше человечество отдаляется от событий, тем больше очевидцев обнаруживается, больше свидетелей выискивается. Так, например, случилось с ленинским бревном. Тем самым, которое вождь нёс на субботнике в кремле. Не мог же Ильич нести тяжелющее бревно!? Вот и обнаружились подельнички. И не один-два, — это куда ни шло! — а целых полторы тысячи человек!..Но у меня — уникальный случай! — пример наоборот.
В газете «Известия» за 15 ноября 1991 года под рубрикой «Фотография с историей (или история с фотографией)» напечатано о том, как капитан Самарий Гурарий был е д и н с т в е н н ы м фотокорреспондентом ( не считая множества киногрупп) на съёмках Ялтинской конференции. В корреспонденции, под которой подписался некто «А. Ивкин», сказано-рассказанно, якобы со слов фотокорра:
«… Заходит Андрей Януарьевич Вышинский, знал меня хорошо, я ведь Сталина часто снимал: » Смотри, Самарий, ты единственный от советской прессы…»
Прочитал и думаю: кто из двух соврал: Самарий Гурарий или некто А.Ивкин? Склоняюсь к мысли — всё же Ивкин!
Ведь всем известно, — тем более Самарию Гурарию — что множество фотокорреспондентов советских и зарубежных освещали это историческое событие! И одним из них был фоторепортёр «Красного Флота» Борис Шейнин. И я хочу, в подтверждение своих слов, рассказать об истории, которая приключилась с Борисом Шейниным на Ялтинской конференции. С ним всегда что-то происходит. Но начну свой издалека.
На стене севастопольской квартиры Бори Шейнина висит, — висел! — старенький, потёртый фотоаппрат. Под ним табличка с выгравированной надписью: «Этим фотоаппаратом «Лейка №282179″ лейтенант Борис Григоьевич Шейнин сделал около девяти тысяч кадров в период обороны Одессы, Севастополя и штурма Берлина .»
Что и говорить, уникальная «лейка», которая сейчас находится в Музее обороны и освобождения Севастополя и которая экспонируется на легендарной Сапун-горе! Вот на эту «лейку в своё время «положил глаз» американский фотокорреспондент Ричард Гопкинс…
Было это на Ялтинской конференции в феврале 1945 года. Ричард Гопкинс — процветающий журналист, для которого не существовало невыполнимых желаний. Это и ежу понятно! Его отец Гарри Гопкинс — друг и советник президента США Франклина Рузвельта. Не знаю, как отец, но сын неплохо изъяснялся по-русски.
— Бория! — это Ричард Гопкинс так называл Шейнина! — ты мне нравишься, Бория! И я с тобой , как ты гавариваешь,раздавить бутыльку виски!
— Не пью, отвечал «Бория», предупреждённый кем надо, что с иностранцами, — «ВСЕ ОНИ ШПИОНЫ!» — ни капли, — но , если ты, Рика, такой всемогущий , аки наша Баба Яга Костяная Нога, то устрой мне протекцию: хочу Черчилля с Рузвельтом запечатлеть. Не для себя, на фиг они мне нужны, а для газеты. Поможешь?
— Это нам, что стакан водки хлопнуть! — смеялся Гопкинс. — Это нам, что два пальца, как ты гаворишь, пис-пис…А пачему, Бория, не тры? А пачему, Бория, не всю ладонь обсыкать?..
— Изыди, немчура проклятая!Устроишь встречу, расскажу!…
И ведь — устроил! Несмотря на то, что Рузвельта с Черчиллем , я уже не говорю о Сталине, могли фотографировать » наши люди», то есть люди, имеющие широкий погон и утвержденные особым отделом…Одним словом, шибко проверенные репортёры. Боря Шейнин не входил в их число.Вот и пил он водку с иностранными корреспондентами, — они ему нравились своей раскованностью. Вот и приходилось просить «немчуру проклятую» — им разрешалось снимать всё и вся!
Забегая далеко вперёд, замечу: великолепные снимки Уинстона Черчилля и Франклина Рузвельта, — Сталина ему сфотографировать так и не удалось! Сталин не был в компетенции Гопкинса! — выполненные в феврале 1945, появились в журнале «ЛАЙФ» в 1985. В том самом журнале, где в 1943 году появился его уникальный снимок «Гибель фашистского стервятника.» в цветном исполнении.
Борис долго удивлялся, почему чёрнобелый снимок в журнале оказался цветным?
Под снимком — надпись:»Леди и джентльмены! Только человек со стальными нервами мог сделать такой снимок. Вы видите, как разваливается на куски фашистский бомбардировщик, вот так разваливается и фашистская Германия».
Но вернёмся вновь на Ялтинскую конференцию. Услуга за услугу и кое-что в придачу! Ричард Гопкинс захотел заполучить «лейку» Бори Шейнина.
— Бория, один вопрос: не этой ли машиной, — Гопкинс указал на шейнинский фотоаппарат, был сбит фашистский сволочь?, — он имел в виду «Гибель фашистского стервятника», который после «Лайфа» был растиражирован сотнями газет и журналов.
— Этим, коллега, этим! Пули вылетали из этого отверстия!..
Американец расхохотался. Вообще Гопкинс был смешливым парнем и Шейнин ухахатывал его до слёз.
— Бория, я согласен меня с тобой фотоаппаратами. Ты мне «невылевайку»…
— «Лейку» — подсказал Борис.
— Ну да, «Лейку», а тебе — вот эту штуку!
И он протянул Борису «Спид-график». Самый современный фотоаппарат, предмет зависти всех фотоспециалистов на Ялтинской конференции!
— Повезу твою «Лейку» в Штаты — Америка любит сувениры. Так ты говоришь, пули вылетали из этого отверстия?
Шейнин пугливо оглянулся, не слышит ли кто?!.
— Я не меняюсь, сэр, — отстранил Борис фотоаппарат, — сувенир, как вы изволили выразиться, и мне дорог.
— Как! — воскликнул ошеломлённый американец. — Ты не хочешь делать маленький бизнес? Моя фотокамера стоит двух автомобилей!..
Что верно, то верно, «Спид-график» — классная фотомашина, и, надо признать, возможности у «графика» многажды большие, чем у «заслуженной» борькиной «Лейки».Да ещё такой, что требует срочного ремонта — замена многих отслуживших своё, деталей.
Друзья-фоторепортеры, давно уже, — особенно на Ялтинской конференции , — работали с новой аппаратурой, удивлялись: «И как ты, Борька, ухитряешься только снимать этой хреновиной?!» Но слово «бизнес» невзначай, брошенное Гопкинсом, могло убить и менее слабоневного человека, если тот человек был из эСэССэР. Предложить такое советскому офицеру! Пусть проклятые капиталисты занимаются бизнесом, а у «советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока», — как печатно заметил один из таланливейших поэтов нашей эпохи, пустивший себе пулю в сердце. В понятие «талантливейший» я не вклыдываю и полпорции иронии, думаю что это было так в ХХ веке и перейдёт в ХХ1..
А, если честно, за «Лейку» он не держался и с огромным-преогромным удовольствием поменял её разваливающуюся на глазах, на «Спид-график», но боялся Боря Шейнин, — и правильно боялся! — «их всевидящего глаза и их всеслышащих ушей «, — как тонко заметил другой классик, не живший в эпоху развитого социализма в отдельно взятой стране. Погибнуть за «…нашу социалистическую Родину!» разрешалось. А дышать — не моги. А за «преступные сделки» с иностранцами… Ни Боже мой! Упекут в кутузку, объявив при этом, япона — мать — корея — германо-итальяно — американским шпионом, работающим в пользу острова Борнео!…
Так и улетел Ричард Гопкинс в свои Соединённые Штаты со своим, стоимостью в два автомобиля «Спид-график», заметив при этом:
— Эх, Бория, Бория, умный ты парень, но — дурак…
Вот какой всплеск памяти вызвала у меня маленькая заметка в солидной газете «Известия» о единственном фоторепортёре на Ялтинской конференции, напечатанная уже после смерти Бориса Шейнина.
Я знаю наверняка, опубликованное на интернете, окажется во многих странах мира, в том числе и в Америке. И я бы очень хотел, чтобы этот невыдуманный рассказ, попался на глаза Ричарду Гопкинсу и он тоже добрым словом помянул своего «Борию» и не держал на него зла за несостоявшуюся сделку. И мысленно, вместе со мною, положил какой-нибудь скромный цветок на его могилу, которая сейчас далека от меня и от него.