Не говорите мне….

Моя жизнь кончилась 22 июня 1941года в шесть часов утра.

На рассвете бомбили Каунас.Самолеты , с желтыми опознавательными знаками на крыльях ,пролетали над моей головой и скидывали бомбы где-то вдалеке . При каждом взрыве,казалось, отлетает моя голова.Было страшно и почему-то смешно.Мы с братом Витей веселились от души.Война! Какое счастье!Наконец, что-то интересное выпало и на нашу долю.
Я только, только кончила начальную школу и строила планы как провести летние каникулы. В шкафу уже висела новенькая гимназическая униформа,которую надену первого сентября.Особенно меня радовала форменная фуражка из коричнегого бархата, прошитая золотистой нитью-
я не могла налюбоваться и одевала по несколько раз в день.Забегая вперед скажу, ни униформу,ни фуражку мне так и не удалось больше надеть.
Не знаю точно из каких соображении,но мои родители отдали меня в литовскую католическую школу.С первого дня занятий я узнала,что чем-то отличаюсь от остальных детей.В школе перед уроками было принято произносить молитву и креститься на распятие. Я тоже попыталась молиться.Но тут учительница подошла ко мне и тихо так шепнула «тебе не надо».Почему? Никто не объяснял. Начала догадываться… чужая,не такая как все… Дети стали меня, мягко говоря,недолюбливать,упрекая, что я распяла Христа.Ах,как мне жаль, но я не знала тогда,что Христос тоже был евреем.Родители не занимались моим религиозным воспитанием и эту нишу вскоре заполнила наша домработница.Она брала меня с собой в костел и много рассказывала о Христе. Мне нравился Христос — добрый и справедливый.И уже в семилетнем возрасте, я твердо решила креститься. Тем более, наша Марите говорила — все некрещенные попадут после смерти в ад и там будут гореть в огне. Меня такая перспектива очень страшила.
Во втором классе я угостила свою одноклассницу Бируте конфеткой. На следующий день Бируте объявила всему классу,что ей очень болел живот от моей конфетки и ,что я хотела ее отравить..Главный удар почувствовала тогда, когда дети перестали со мной разговаривать.Это тыжелое наказание длилось почти год.Правда, одна девочка предложила мне сепаратный мир.Она играла со мной при условии,что никто не будет знать об ее измене.Я дала честное слово.Свое слово сдержала и до сих пор никто не знает об этом…
Когда началась война многие пыталтсь бежать.Кто пешком,кто на подводах,кто успел еще на последний поезд,уходящий на восток.Наша семья осталась.Мать была не совсем здорова,и семейный совет решил будь, что будет. Родители помнили первую мировую войну,когда немецкая армия вела себя вполне нормально. Они получили медицинское образование в Германий и судили о немцах по Шиллеру,Гете,Юнгу…
24 июня, немцы заняли Каунас. Стройными рядами ехали мотоциклисты,за ними шла пехота.Местные жители стояли по обе стороны дороги и бросали им цветы.Много цветов.Они были рады,что избавились от ненавистной советской власти,которая в эти дни проводила репрессии и депортацию в Сибирь.Евреи цветов не бросали.Они старались меньше в

Не говорите мне….

Моя жизнь кончилась 22 июня 1941года в шесть часов утра.

На рассвете бомбили Каунас.Самолеты , с желтыми опознавательными знаками на крыльях ,пролетали над моей головой и скидывали бомбы где-то влалеке . При каждом взрыве,казалось, отлетает моя голова.Было страшно и почему-то смешно.Мы с братом Витей веселились от души.Война! Какое счастье!Наконец, что-то интересное выпало и на нашу долю.
Я только, только кончила начальную школу и строила планы как провести летние каникулы. В шкафу уже висела новенькая гимназическая униформа,которую надену первого сентября.Особенно меня радовала форменная фуражка из коричнегого бархата, прошитая золотистой нитью-
я не могла налюбоваться и одевала по несколько раз в день.Забегая вперед скажу, ни униформу,ни фуражку мне так и не удалось больше надеть.
Не знаю точно из каких соображении,но мои родители отдали меня в литовскую католическую школу.С первого дня занятий я узнала,что чем-то отличаюсь от остальных детей.В школе перед уроками было принято произносить молитву и креститься на распятие. Я тоже попыталась молиться.Но тут учительница подошла ко мне и тихо так шепнула «тебе не надо».Почему? Никто не объяснял. Стала догадываться… чужая,не такая как все… Дети стали меня, мягко говоря,недолюбливать,упрекая, что я распяла Христа.Ах,как мне жаль, но я не знала тогда,что Христос тоже был евреем.Родители не занимались моим религиозным воспитанием и эту нишу вскоре заполнила наша домработница.Она брала меня с собой в костел и много рассказывала о Христе. Мне нравился Христос — добрый и справедливый.И уже в семилетнем возрасте, я твердо решила креститься. Тем более, наша Марите говорила — все некрещенные попадут после смерти в ад и там будут гореть в огне. Меня такая перспектива очень страшила.
Во втором классе я угостила свою одноклассницу Бируте конфеткой. На следующий день Бируте объявила всему классу,что ей очень болел живот от моей конфетки и ,что я хотела ее отравить..Главный удар почувствовала тогда, когда дети перестали со мной разговаривать.Это тыжелое наказание длилось почти год.Правда, одна девочка предложила мне сепаратный мир.Она играла со мной при условии,что никто не будет знать об ее измене.Я дала честное слово.Свое слово сдержала и до сих пор никто не знает об этом…
Когда началась война многие пыталтсь бежать.Кто пешком,кто на подводах,кто успел еще на последний поезд,уходящий на восток.Наша семья осталась.Мать была не совсем здорова,и семейный совет решил будь, что будет. Родители помнили первую мировую войну,когда немецкая армия вела себя вполне нормально. Они получили медицинское образование в Германий и судили о немцах по Шиллеру,Гете,Юнгу…
24 июня, немцы заняли Каунас. Стройными рядами ехали мотоциклисты,за ними шла пехота.Местные жители стояли по обе стороны дороги и бросали им цветы.Много цветов.Они были рады,что избавились от ненавистной советской власти,которая в эти дни проводила репрессии и депортацию в Сибирь.Евреи цветов не бросали.Они старались меньше выглядывать на улицу и с волнением ожидали дальнейших событий.События разворачивались стремительно.Приказ следовал за приказом.Евреям велено носить желтый знак- звезду Давида.Спереди на груди и на спине,чтобы каждый прохожий уже издали видел — идет еврей. Следующий приказ запрещал нам ходить по тротуарам.Евреям и скоту предназначена мостовая.Скот и евреи?Может быть это не самое плохое соседство.Дальше больше.До первого августа приказано всем нам покинуть свои дома и переселиться в пригород Каунаса Вильямполе,где уже строился забор с колючей проволокой.Так я впервые услышала ненавистное слово –гетто.
Сейчас я хочу вкратце познакомить вас с моей семьей.
Отец – врач,психиатр и профессор Вильнюсского университета.В последний предвоенный год он заведовал кафедрой психологии.Читал лекции,лечил больных и писал статьи в научные журнала.От политики был далек.Родился в Москве.
Мать — детский врач,уроженка г.Плонска,что в Польше.Познакомились они во Франкфурте,где изучали медицину.
В семье было трое детей.Старший сын Рудольф,средний Виктор и дочь – Тамара.Рудольф был очень способный парень.В пятнадцать лет он окончил гимназию.Перед началом войны сдал все экзамены на аттестат зрелости.В первый же день войны он хотел бежать на восток,метался,не находя себе места.Отец уговорил его остаться.Когда немцы заняли город,раздался у нас телефоный звонок.Звонил учитель Рудика.Он приглашал брата прийти на встречу,чтобы обсудить процедуру вручения аттестатов зрелости.Брат на- дел свой новый костюм, ушел и… больше не вернулся.Что с ним произошло я так никогда и не узнаю. По слухам его расстреляли вблизи 6-того форта. За что? Тогда никто не спрашивал.Рудик хотел быть астрономом.Часто по вечерам смотрел на звезды.И я, смотря на звезды, ищу его и беседую с ним.Где ты безвременно погасшая звездочка моя?Светлой памяти его я посвятила стихотворение «Крик».
Виктор был фантазер,шалун.Писал стихи. Когда его стихотворение появилось в детском журнале,мы решили- будет поэтом.Не случилось.Будучи в гетто,Витя вел дневники,писал стихи и очерки.Дневники, к сожалению, не сохранились.Очерки и стихи я включила в нашу книгу «Тетрадь из сожженного гетто». К моему большому огорчению,этой книги он не увидел. В гетто брат принимал активное участие в подпольной организации «Бейтар»,которая готовилась оказать сопротивление фашистам.У нас на чердаке Витя держал целый склад оружия о котором,конечно,никто из нас не знал.С ним у меня была необыкновенная духовная близость.Он был для меня не только любимым братом,но и лучшим другом.
Виктора не стало 1980 году. Похоронен в Хайфе.
Самая младшая в семье была я, Тамара.Ничем в детстве не отличалась.Училась средне,играла в куклы,любила стихи и цветы,и сказки..В гетто я вела дневник,писала стихи и…кормила семью.Родители не были приспособлены к экстремальным условиям жизни…В 13 лет я пошла работать в бригаду,чтобы иметь возможность принести домой продукты питания,дабы мы не погибли от голода.А голод,как известно,не тетка. Взятые на себя обязанности я выполняла с радостью и гордостью.Покидать рано утром ненавистное гетто уже была большая радость.Приносить пропитание семье,будучи самой маленькой,была моя гордость.
Несколько лет тому назад я издала книгу «Тетрадь из сожженного гетто»..Есть такая тетрадь.Ей уже очень много лет.Если сказать точно – ей 63 года.Не каждый день можно увидеть такую старую тетрадь.Вот она лежит передо мной в большом белом конверте, сохраняющем ее от влажности.Конверт этот подарил мне музей Катастрофы в Иерусалиме,чтобы тетрадь дольше жила и рассказывала людям о том ,что с нами сделали нацисты. Это школьная тетрадь в синию клеточку, немного толще обычной тетради для арифметических действии.Страницы пожелтели от времени,обложка порвалась.Писала я вначале химическим карандашом, который очень хорошо сохранился.Выдержали испытание временем также синие и черные чернила. Первые 20 страниц тетради заполнены моими стихами того периода .Дальше идет текст написанный с 1942 по 1946г.Между текстом разбросаны мои рисунки того времени.Эта тетрадь побывала на выставке посвященной Каунасскому гетто в Вашингтонском музее Катастрофы.
Сейчас самое время полистать страницы книги и представить вам вкратце некоторые отрывки из нее.

Отрывок из очерка Виктора «Один день в гетто». 1942г

……Едва рассеивается серый утренний туман – просыпается гетто. Как призраки,прорезают полусвет безмолвные,сгорбленные силуэты людей.Холодно.Холод тоже занимает свое место в цепи наших несчастий.Люди идут не оглядываясь — молодые и старые,женщины,мужчины даже дети.Истощенные, бледные,они медленно движутся к воротам.Так начинается трудовой день- выполнение повинности рабов 20 века.В бригаде «железнодорожное депо»,где я работал, был надсмотрщик фашист-зверюга по прозвищу «боксер».После знакомства с его кулачищами я в уже несколько месяцев не выхожу на работу.Не стерлась из моей памяти и работа на строительстве моста в Шансах.На этом мосту я проработал недолго –упал, не выдержав тяжести баллона с кислородом,и при том еще покалечил своего напарника.Но там,на городских работах,я меньше размышлял – надо было мгновенно оценивать ситуацию,сохранять силы,комбинировать пару полешек,краюху хлеба,картофелину…
Так писал 15 –летнии подросток .

…..Из моего дневника

Ноябрь 2 1942 год

Неприятный день.Меня «отрезали» от бригады и послали работать на аэродром.Впервые я попала туда.Но это еще ничего – главное,что по возвращении в гетто нас 8 женщин /а мне всего 13/ безо всякой вины посадили в кутузку.Это была беда- холодной ночью спать в нетопленном помещении,лежа на голых нарах.Я лежала прислушиваясь к урчанию в животе.В углу стояла параша.Ужасная вонь не давала сомкнуть глаз.Эту ночь я никогда не забуду.Лежу за двойной решеткой и думаю –за что?…
Вернувшись домой ,спросила папу останется ли сейчас пятно на всю мою жизнь – ведь я уже теперь и в тюрьме побывала.

Ноябрь 18

… Преступник,стрелявший в коменданта,после страшных мучений был сегодня публично повешен.Виселицу соорудили возле комитета.Сам комендант выгонял из домов людей,чтобы посмотрели на это жуткое зрелище.Я,эта взбалмошенная девчонка,не смогла преодолеть любопытство и тоже пошла посмотреть виселицу.Картина вовсе не такая страшная.Только жалость охватывает,глядя на человека,столь много выстрадавшего.Хотя люди говорили,что не надо его жалеть,ибо своим безрасудным поступком он мог погубить всех нас.

Сентябрь 3 1943г

Дождь.Небо пасмурное,настроение мрачное.Ужасные,ужасные дела творятся.Вчера я узнала,что немцы,отступая,забирают с собой малолетних детей от 2 до 10 лет.Эшелоны с этими детьми прибывают в Литву.Тут часть детей уничтожается, остальные продаются по 2-3 марки за ребенка.Ужасно!Волосы становятся дыбом,когда слышишь о такой жуткой действительности.Ах,вот до чего докатилась культура западной Европы.Не хватает только того,чтобы фашисты стали жрать живых детей…

Март 27 1944г.

Акция.1500 малых детей и пожилых людей вывезены на форт.40 полицейских кончили свою жизнь на 9 форте.Других продержали несколько дней и за сообщенные сведения освободили.Многие убежища обнаружены.Погибло молодое поколение – дети до 12 лет,погибли старики,погибнем и мы.Но матери,матери,матери!Кошки царапаются,кусаются,но котят не отдают.Курица своим телом прикрывает цыплят и защищает их.Только еврейская мать должна отдать своего ребенка и видеть как его бросают,словно щенка,в грузовик.Были и героические матери,которые собственными руками душили своих детей,которые настаивали,чтобы сперва убили их,и только потом взяли детей.Молодые родители отдали все,что было для них самое дорогое.Муж нес на руках до грузовика стариков родителей- инвалидов,жена несла малюток.Жуть!А солнце какое было!И оно смеялось.Ха,ха,ха!

Отрывок из очерка Виктора «Большая акция»./28.10.41/

…Резкий звонок будильника вернул меня к действительности.Я открыл глаза и тотчас же вспомнил,что настает день,который внесет изменения в нашу жизнь.Говорили шепотом,будто боялись спугнуть тишину.Не хотелось ни о чем думать,но желание поскорее узнать, что же с нами будет,не давало покоя…Вот уже позади темные окна нашего домика,и мы шагаем в неизвестность.Мы шли взявшись с сестрой за руки ,старались развлечь друг друга…Вот и пустырь или площадь,открытая всем ветрам…Женщины держали на руках малышей – их плач сводил нас с ума.Совсем дряхлые старики сидели на замерзшей земле,умоляя близких оставить их.Больных доставляли прямо на носилках и оставляли на краю площади у кустов.О чем думали в этот миг люди на площади?Обдумывали свою прошедшую жизнь,молились,хладнокровно ждали своего часа?…Солдаты зарядили винтовки и выстроились полукругом против коллон.Интервал между нами был очень небольшой.Мне стало не по себе.Все кругом смолкло.Двое в форме СС, в сопровождении штатского и большой собаки, вылезли из машины.У меня отлегло на сердце.Подумаешь,их всего-то несколько.Собака, с плеткой в зубах, бежала впереди. Когда она выбросила плетку,стоящий поблизости солдат,чуть не кланяясь,поднял плетку и протянул псу.Это отвлекло меня и даже чуть рассмешило.Но было уже не до смеха.Начальство подходило к первой колонне,и мы вытянули шеи в ту сторону.Все мы остались стоять в жутком безмолвии…Вижу немцы о чем-то спрашивают стоящих впереди.Взмах руки,и вся колонна идет влево,сопровождаемая солдатами.Еще взмах,разрубающий ряды.Рука поднимается,указывая то одну,то другую сторону.В правую сторону все больше,как мне казалось,попадают дети и пожилые люди.Стало ясно,что происходит отбор…Людей гонят то вправо,то влево.Предпологают ли они,что взмах руки – это их смертный приговор.Фашисты задают некоторым вопросы о специальности,о месте работы.Те отвечают торопливо,показывают какие-то бумаги.И вот немцы уже около нас.Тот,что в форме отрывисто по-немецкий спрашивает отца «Ты кто,еврей?» «Врач»,-овечает отец ,не шевелясь.Удостоверившись,что это колонна медиков,немец показывает рукой и мы бежим влево.Голос из первых рядов вещает,что мы на «хорошей стороне».Барабаном бьют в голову слова «мы спаслись».Получено разрешение завести коляски с детьми под крышу- первый признак чего-то человеческого…Каждый час,каждая минута была решающими для многих.Все больше мрачнели лица людей.Иногда я замечал взвивавшуюся над головой плетку,приклад винтовки.Доносились крики.Отовсюду доносится плач,причитания,женщины заламывают руки.Рассказывают о том,как из рук матери вырвали ребенка,старого отца отделили от сыновей.Соболезнование,сочувствие какое-то глухое, душа не вмещает этих тысяч трагедий,слитых в одну…Всю ночь плачет гетто.Участь десяти тысяч людей становится известной много месяцев спустя,но мы распрощались с ними сегодня.Тихо стонет ветер в такт материнским рыданиям…

Дню 28 октября

Кровавый день,иди к концу скорее,
И прячь закат багровый от крови –
Фашисты убивают тут евреев,
Опять погромов время обновив.

Я призываю Вас – ни крика и ни стона.
Веками истязали наш народ,
И фюрер не страшнее фараонов,
Но час расплаты все равно придет.

Альбому

Странички моего старого альбома! Я листаю вас застывшими пальцами.Каким от вас веет теплом!Чарующим запахом свободы,счастья,безоблачных юношеских лет.Я вспоминаю совсем недавнее прошлое,прошлое куда так хотелось бы вернуться.Сказку минувших дней.Сколько хороших минут доставили мне записи,стихи и рисунки друзей в эти мрачные дни,когда то и дело окружают гетто и фашисты готовят нам расстрел…

Я не могу удержать катящуюся из глаз слезу…
Все таки не всегда было так,как сейчас.
Со страниц альбома на меня смотрят знакомые лица
Вот Натик,Лева, Иозас,
Где вы теперь,ребята.?
Видно,не суждено нам встретиться вновь
И заниматься милой детской чепухой…
Нечего тешить себя напрасной надеждой…
Прощайте,друзья!
Не избежать мне братской траншеи.
5.07.42
Каунасское гетто
Виктор Лазерсон

Послесловие.

Судьба к Виктору была благосклонна.Ему удалось незамеченным покинуть коллону смертников,отправляемых в лагеря уничтожения в Германию.Он бежал сколько хватило сил подальше от Каунаса.Обессилив, забрел в какую-то деревню и постучался в первую встреченную избу.Хозяин все понял без лишних слов.Накормив,отвел в лесок,где прятал от немцев лошадей.Вместе с лошадьми ,Витя дождался освобождения.Пришла Красная Армия.Виктор вступил добровольцем в ее ряды,а было ему тогда 17 лет,но он еще успел повоевать.

План, по которому родители должны были покинуть гетто и скрываться в лесу, в бункере,не удался.Они были депортированы в лагеря уничтожения в Германию,где погибли.Отец погиб в Дахау,мать погибла в Штудхоффе.Да будет благословенна их память.

План по моему спасению удался.Я бежала из гетто 7 апреля 1944г.Сегодня ,когда я пишу эти строки, тоже 7 апреля.Год – 2005.И тяжко вспрминать,и забывать нельзя.Очевидцев Холокоста становится все меньше и меньше,а количество отрицателей растет. Поэтому я взялась за перо не будучи писателем.Я просто не могу молчать.
Меня спасли добрые люди, литовцы,которые рисковали своей жизнью.Они являются Праведниками Мира.Ибо в Талмуде сказано «Спасший одну душу- спас весь мир».
В 15 лет я осталась круглой сиротой и пришлось начинать новую жизнь с нуля.Но это уже другая история.

Не говорите мне,что вымысел Шоа.
Вас покорает Бог за ложь такую –
Рыдает в небесах невинная душа,
А тело здесь лишь только существует.
Не говорите мне….

Тамара Ростовская

Не говорите мне….

Моя жизнь кончилась 22 июня 1941года в шесть часов утра.

На рассвете бомбили Каунас.Самолеты , с желтыми опознавательными знаками на крыльях ,пролетали над моей головой и скидывали бомбы где-то влалеке . При каждом взрыве,казалось, отлетает моя голова.Было страшно и почему-то смешно.Мы с братом Витей веселились от души.Война! Какое счастье!Наконец, что-то интересное выпало и на нашу долю.
Я только, только кончила начальную школу и строила планы как провести летние каникулы. В шкафу уже висела новенькая гимназическая униформа,которую надену первого сентября.Особенно меня радовала форменная фуражка из коричнегого бархата, прошитая золотистой нитью-
я не могла налюбоваться и одевала по несколько раз в день.Забегая вперед скажу, ни униформу,ни фуражку мне так и не удалось больше надеть.
Не знаю точно из каких соображении,но мои родители отдали меня в литовскую католическую школу.С первого дня занятий я узнала,что чем-то отличаюсь от остальных детей.В школе перед уроками было принято произносить молитву и креститься на распятие. Я тоже попыталась молиться.Но тут учительница подошла ко мне и тихо так шепнула «тебе не надо».Почему? Никто не объяснял. Стала догадываться… чужая,не такая как все… Дети стали меня, мягко говоря,недолюбливать,упрекая, что я распяла Христа.Ах,как мне жаль, но я не знала тогда,что Христос тоже был евреем.Родители не занимались моим религиозным воспитанием и эту нишу вскоре заполнила наша домработница.Она брала меня с собой в костел и много рассказывала о Христе. Мне нравился Христос — добрый и справедливый.И уже в семилетнем возрасте, я твердо решила креститься. Тем более, наша Марите говорила — все некрещенные попадут после смерти в ад и там будут гореть в огне. Меня такая перспектива очень страшила.
Во втором классе я угостила свою одноклассницу Бируте конфеткой. На следующий день Бируте объявила всему классу,что ей очень болел живот от моей конфетки и ,что я хотела ее отравить..Главный удар почувствовала тогда, когда дети перестали со мной разговаривать.Это тыжелое наказание длилось почти год.Правда, одна девочка предложила мне сепаратный мир.Она играла со мной при условии,что никто не будет знать об ее измене.Я дала честное слово.Свое слово сдержала и до сих пор никто не знает об этом…
Когда началась война многие пыталтсь бежать.Кто пешком,кто на подводах,кто успел еще на последний поезд,уходящий на восток.Наша семья осталась.Мать была не совсем здорова,и семейный совет решил будь, что будет. Родители помнили первую мировую войну,когда немецкая армия вела себя вполне нормально. Они получили медицинское образование в Германий и судили о немцах по Шиллеру,Гете,Юнгу…
24 июня, немцы заняли Каунас. Стройными рядами ехали мотоциклисты,за ними шла пехота.Местные жители стояли по обе стороны дороги и бросали им цветы.Много цветов.Они были рады,что избавились от ненавистной советской власти,которая в эти дни проводила репрессии и депортацию в Сибирь.Евреи цветов не бросали.Они старались меньше выглядывать на улицу и с волнением ожидали дальнейших событий.События разворачивались стремительно.Приказ следовал за приказом.Евреям велено носить желтый знак- звезду Давида.Спереди на груди и на спине,чтобы каждый прохожий уже издали видел — идет еврей. Следующий приказ запрещал нам ходить по тротуарам.Евреям и скоту предназначена мостовая.Скот и евреи?Может быть это не самое плохое соседство.Дальше больше.До первого августа приказано всем нам покинуть свои дома и переселиться в пригород Каунаса Вильямполе,где уже строился забор с колючей проволокой.Так я впервые услышала ненавистное слово –гетто.
Сейчас я хочу вкратце познакомить вас с моей семьей.
Отец – врач,психиатр и профессор Вильнюсского университета.В последний предвоенный год он заведовал кафедрой психологии.Читал лекции,лечил больных и писал статьи в научные журнала.От политики был далек.Родился в Москве.
Мать — детский врач,уроженка г.Плонска,что в Польше.Познакомились они во Франкфурте,где изучали медицину.
В семье было трое детей.Старший сын Рудольф,средний Виктор и дочь – Тамара.Рудольф был очень способный парень.В пятнадцать лет он окончил гимназию.Перед началом войны сдал все экзамены на аттестат зрелости.В первый же день войны он хотел бежать на восток,метался,не находя себе места.Отец уговорил его остаться.Когда немцы заняли город,раздался у нас телефоный звонок.Звонил учитель Рудика.Он приглашал брата прийти на встречу,чтобы обсудить процедуру вручения аттестатов зрелости.Брат на- дел свой новый костюм, ушел и… больше не вернулся.Что с ним произошло я так никогда и не узнаю. По слухам его расстреляли вблизи 6-того форта. За что? Тогда никто не спрашивал.Рудик хотел быть астрономом.Часто по вечерам смотрел на звезды.И я, смотря на звезды, ищу его и беседую с ним.Где ты безвременно погасшая звездочка моя?Светлой памяти его я посвятила стихотворение «Крик».
Виктор был фантазер,шалун.Писал стихи. Когда его стихотворение появилось в детском журнале,мы решили- будет поэтом.Не случилось.Будучи в гетто,Витя вел дневники,писал стихи и очерки.Дневники, к сожалению, не сохранились.Очерки и стихи я включила в нашу книгу «Тетрадь из сожженного гетто». К моему большому огорчению,этой книги он не увидел. В гетто брат принимал активное участие в подпольной организации «Бейтар»,которая готовилась оказать сопротивление фашистам.У нас на чердаке Витя держал целый склад оружия о котором,конечно,никто из нас не знал.С ним у меня была необыкновенная духовная близость.Он был для меня не только любимым братом,но и лучшим другом.
Виктора не стало 1980 году. Похоронен в Хайфе.
Самая младшая в семье была я, Тамара.Ничем в детстве не отличалась.Училась средне,играла в куклы,любила стихи и цветы,и сказки..В гетто я вела дневник,писала стихи и…кормила семью.Родители не были приспособлены к экстремальным условиям жизни…В 13 лет я пошла работать в бригаду,чтобы иметь возможность принести домой продукты питания,дабы мы не погибли от голода.А голод,как известно,не тетка. Взятые на себя обязанности я выполняла с радостью и гордостью.Покид%