На последнем рассвете июля

На последнем рассвете июля
Нам не пить земляничный дурман…
Наш, воистину дамский, роман
Мы и так чересчур затянули.
Не коварный кинжал или яд –
Лишь мозоли немного саднят
На ладонях от тяжести сумки,
Водруженной на плоскость стола –
Боль снимает прохлада стекла
На коротенькие промежутки.
Так судьба расстается с судьбой.
Губ, пропахших обидой, не трону,
И махнет на прощанье вагону
Лишь туман кисеей голубой.