Или от или для
полномочного
высшего права
идеалов,
повергнутых
походя в прах,
склеил губы сироп
и ни слова,
такая отрава
было б легче стерпеть,
если б запросто
в морду
под дых или в пах.
Что ж Ты сделал со мной,
отрядил
для статистики в поле
вот и снайпер
притих
и слюняво
осклабиться рад,
и не вехи а боль
в помощь памяти чувств
и не боле
одуванчика пух
и угодливых красок
парад.
Разорви эту цепь
заклинаю
прошу Тебя
миром,
на холодном ветру
в обороте слезы
серебро,
я кладу на алтарь
безысходности
горькое мирро
и Тобой отсеченное
теплое плотью
ребро.
Как Тебя не понять,
если сам от стенаний
и света
всех безумных ночей,
что взрывали и сердце
и слух,
ждал и жаждал
любви,
не любви,
а хотя бы ответа,
как же Ты ожидал
миллиард сотворяя
из двух.
На холодном ветру
мне бы каяться
а не браниться,
мне б
смеяться
над снайпером
жалости желтым смешком,
вот еще подналягу
еще
и исчезнет граница,
но к чему я Тебе
этим кулем,
простреленным серым мешком?
2005.08.01.
Не смотря на то, что внчале споткнулась, стих безумно понравился. Какими-то ощущениями, которые он вокруг себя создает — от безысходности до запаха надежды…
Спасибо Наташ! Там места для философий много, ты права, но в целом конечно, уныния там нету, скорее мужественный и откровенный разговор мо мотивам Иова, или что-то вроде этого.