-Я хочу поехать купить что-нибудь.
-Что именно ?
-Хлеба, фруктов, ну и так далее.
-Езжай,- безралично сказала жена.
-Ты не поедешь со мной ?
-Нет.
-У тебя плохое настроение ?
-Нет.
Он одел рубашку, джинсы, сандалии на босу ногу.
-Хочу взять с собой детей,- сказал он.
-Бери,- отозвалась жена, снова принимаясь за детектив.
Он не выдержал:
-Послушай, что с тобой происходит ?
-Ничего,- спокойно ответила жена.- Только вот маленькая просьба: не позорь ни себя, ни нас.
-В смысле ?
-Помни о своем возрасте, дорогой, и что у тебя взрослые дети.
-О чем ты говоришь, Анна! Ты хоть немного соображаешь ?
-Ты думаешь, я ничего не вижу ? Ты же глаз не можешь оторвать от нее.
-Анна!
-Ты смешон, дорогой.Ты выглядишь каким-то ошалевшим. Угомонись!- Она усмехнулась.- И веди себя сообразно своему возрасту… Не позорь себя!
Он вышел из палатки, разбитой в каких-нибудь 15 метрах от воды, и крикнул:
-Эй, люди! Я еду в деревню за покупками. Кто со мной ?
-Я,- сразу же отозвалась дочь, вскочила на ноги, отряхнула с себя песок.
-А ты, Роберт ?- спросил он сына.
-Нет, папа. Езжайте без меня. Я кучше поплаваю.
-А можно мне с вами ?- спросила молодая, очень красивая девушка лет 25, с которой семья Дэннелов познакомилась вчера. Они оказались соседями по палаточному городку.
-да, да… Конечно!- заволновался он.- Едемте вместе.
Пока дочь (17 лет) и соседка (ее звали Элизабет) одевались, он снял брезент со своей машины, а потом зашел в палатку за кепкой и солнечными очками. Жена по-прежнему читала книгу. Он посмотрел на нее: она улыбалась, и он вышел, ничего не сказав. Он сел в машину и стал ждать. Он старался ни о чем не думать, и это ему почти удавалось.
Они поехали сначала вдоль берега, а потом свернули на шоссе. Дорога былапустынна. По правую сторону от нее, по склону холма спускалось стадо коров.
-Смотрите, коровы!- вскричала дочь и показала рукой. Он на секунду посмотрел в сторону, куда показывала дочь (заметил старика-пастуха) и опять сосредоточился на дороге.
-А далеко до деревни ?- спросила Элизабет.
-Да нет,- ответил он.- Каких-нибудь 15 минут.
В каждой деревне или в каждом селе есть один дом, резко отличающийся от остальных домов. Чаще это одноэтажный дом, покрашенный в белый цвет, и наравне с другими достопримечательностями (клуб, кладбище), весьма и весьма популярный среди аборигенного населения. Этот дом – магазин. Магазин деревни Фэлл был явлениям уникальным, поскольку в нем можно было купить все, в буквальном смысле этого слова. Здесь, кроме продуктов питания и всяких алкогольныь и неалкогольных напитков, продавали обувь, одежду, гвозди, замки, топоры, молотки, обои, краски, канцелярские товары и почему-то автомобильные покрышки. И это все было за одним деревянным прилавком. Продавщицей магазина была уже немолодая женщина необъятных размеровв белом, но основательно грязном халате. У нее был муж, корый ничем не занимался, потому что основным его занятием было пьянство. Когда жена в обеденный перерыв уходила домой (соснуть часок другой), он каким-то образом проникал в магазин (запертый предусмотрительной женой), стаскивал бутылку водки с четвертой полки сверху, и убегал в поле или к автобысной остановке, где выпивал эту самую бутылку с друзьми или водиночку. Тем самым он наносил существенный убыток “честному бизнесу” жены, которий приходилось платить в собственную же кассу 550 деяров.
Перерыв в работе магазина начинался с 2-х часов пополудни, и Артур Дэннэл доехал до магазина как раз вовремя, чтоб успеть до его закрытия.
-Да это краван-сарай!- сказала Элизабет улыбаясь.
Выйдя из машины, они вошли в магазин, в котором был всегдашний поумрак и пахло свежеиспеченным хлебом и ваксой для обуви.
Элизабет и Долли принялись разглядывать товары (чего только не встретишь в этих феревенских магазинах!), а Артур Дэннэл обратился к продавщице:
-Для начала купим хлеб. Сколько стоит хлеб ?
-260,- был ответ.
-В Теофиле тотже хлеб стоит 200.
-Что я могу поделать ?- сказала женщина. Цены ведь ставлю не я.
-Хорошо,- сказал Артур Дэннэл, чему-то развеселившись,- дайте 4 хлеба, 2 банки тушенки, 2 кг зеленого перца, 2 килограмма помидоров, столько же баклажана, 1 килограмм лука, пачку соли, 3 килограмма свинины и, пожалуй все. Да! Еще 2 бутылки вина, одну бутылку водки, две большие бутылки Coca-Col’ы, два арбуза (вон те, сверху) и две дыни… И еще две пачки сигарет.
Элизабет и Долли смотрели на Артура Дэннэла, ничего не понимая и все больше удивляясь.
-Папа, что ты задумал ?
-Просто маленький сабантуйчик.
-Маленький ? И это вы называете маленький ?- рассмеялась Элизабет.
Продавщица, которая запомнила все с первого раза, стала взвешивать все заказанное на старых (наверное, испорченных) весах. Артур Дэннэл отнес все в машину, потом вернулся к дочери и Элизабет в магазин.
-Папа, мы с Элизабет решили купить каждому по маленькому подарку. Вроде как будет сюрприз, раз у нас намечается сабантуйчик.
-Прекрасная мысль,- сказал Артур.- выбирайте все, что пожелаете.
-О, нет,- возразила Элизабет.- Подарки мы купим на свои деньги.
Артур Дэннэл рассмеялся:
-Как хотите. Если ы вас не хватит денег – я в машине.
Сидя в машине, пыхтя сигаретой, он думал:
“И зачем ты все это делаешь ? И что тебе далас эта Элизабет ? Ведь, может, она завтра же уедет, и ты ее больше никогда не увидишь. И потом она замужем. И потом для нее ты староват. И потом…”- но Артур Дэннэл не знал, что “потом”. Он лишь ясно осознавал, что Элизабет вернула его к жизни.
“Она такая, такая…”- думал он, не зная, как выразить свое восхищение и вместе с тем удивление. Он подумал (с ужасом для себя!), что влюбился в эту Элизабет, влюбился еще вчера, когда она приехала, и он ее увидел… Влюбился сразу…
“Но этоне любовь,- подумал он.- И вообще все это глупости. Конечно, глупости, раз тебе 45 лет1 Но дело совсем не в этом. Она тебе просто понравилась, вот и все. Так что смотри на нее и радуйся, и НИЧЕГО БОЛЬШЕ…” Артур Дэннэл в который раз проклял себя за свою нерешительность.
“Радуйся, радуйся! Радуйся ыспехами на работе, детьми, жизнью!”
Последнее прозвучало слишком неубедительно, и он усмехнулся в душе. И поэтому мысль “Элизабет нужна тебе как воздух!”б делала все таким трагически-грустным. В этой мысли была трагичность невозможности….
-Папа, у нас не хватило 1500 деяров.
-Что ?
-Ты что, вздремнул ? Дай, пожалуйста, 1500 деяров. Не хватило у нас…
Через пару минут Элизабет и Долли вышли из магазина со свертками, пакетами в руках и направились к машине.
-Что же вы купили ?- спросил Артур Дэннэл.
-Это секрет!- ответили хором Элизабет и Долли и рассмеялись.
Когда выезжаешь из деревни Фэлл на шоссе (деревня находится в низине), взору сразу же открывается озеро Весс, и на душе становится хорошо, свободно и легко от запаха влажного воздуха, лазурного простора, от превкушения горячего песка, прохладной воды… Когда ехали обратно из деревни Фэлл, Артур Дэннэл подумал о том, что в последний раз он был на озере Весс 20 лет назад. Он не особенно хотел вспоминать ты поездку, потому что она не удалась, хотя и начиналась она очень весело. Тогда Анна была беременна на седьмом месяце (это должен был родиться Роберт), и они решили поехать на озеро Весс.
20 лет назад! Значит, это было в 1977 году. Совсем другое время, совсем другая жизнь… 20 лет назад! Ему тогда было 25 лет, и что было потом ? аспирантура, кандидатская, рождение Роберта, потом Долли, потом докторская, потом работа, работа, работа… Прошла целая жизнь! Но Артуру Дэннэлу не стало грустно и печально от этой мысли, потому что он почему-то чувствовал, что жизнь как раз-таки только-только начинается у него, вернее, заново возрождается. Ему было очень хорошо теперь; было хорошо смотреть на прямую, как стрела, дорогу, на озеро Весс справа, знать, что рядом сидит любимая дочь, а сзади — Элизабет…
“Ох, эта Элизабет!- подумал Артур Дэннэл.- Откуда ее принес ветер ? Молчи и лучше радуйся,- сказал он себе,- и не надо думать. Подумаешь потом, когда она уедет. а теперь просто радуйся…”
Он улыбнулся. Вечер сулил много приятного, если не считать Анны. Все ее существо отрезвляет, подумал Артур Дэннэл. спускаться же с небес ему вовсе не хотелось, хотя он и предвидел, что когда-нибудь все равно придется приземляться, и он на 100% был уверен, что оно, это приземление будет болезненным. Это будет падение…
-Как чувствуют себя дамы ?- спросил он Долли и Элизабет. Спросил главным образом для того, чтобы избавиться от образа жены, маячившей перед глазами. Пассажиры ответили, что чувствуют себя отлично.- Тогда,- сказал Артур Дэннэл,- несмотря на то, что у нас мало времени, я все же хочу показать вам одну интересную вещ.
-Мы не едем в лагерь ?- спросила Долли.
-Нет, Долли.- А потом спросил Элизабет:- Вы хотите вернуться в лагерь ?
-Нет.- Та улыбнулась.- Мне интересно, что вы хотите показать.
-Вот и хорошо. Едем! Вперед, вперед! Не сворачивая!
-Па, а мы успеем ?
-Да, конечно. Сегодня нужно успеть все.
В том месте, где они свернули, шоссе давно уже отошло от озера, тогда как до того она оно стелилось параллельно его берегу. Именно здесь, когда озера уже не стало видно, Артур Дэннэл свернул на какую-то тропинку, внезапно появившуюся между деревьями, и поехал по ней. Наконец, они остановились, и Артур Дэннэл сказал:
-Это здесь.
-Но я ничего не вижу, кроме деревьев и травы,- сказала Долли.
-Пошли,- сказал ее отец и,взяв из бардачка карманный фонарик, вышел из машины. Где-то стрекотал кузнечик, пролетели две белые бабочки…- Нам нужно будет подняться по склону этого холма.
-Папа, ты сошел с ума!
-Нет. Там на вершине есть нечто вроде пещеры, и я хочу ее вам показать.
-А там нет змей ?
-Нет, Элизабет. Там безопасно.- Потом добавил с улыбкой:- Безопаснее, чем вы себе это представляете.
Элизабет улыбнулась:
-В таком случае, пошли. Обожаю карабкаться по склонам холмов и находить входы в пещеры!
-Слава богу!
…всю жизнь он менялся, причем менялся в хидшую сторону, как все говорили, и вряд ли сам этого замечал. Трудно сказать,осознавал он или нет, что с каждым годом все больше терроризирует семью, становась самодуром. Одно он видел ясно, что все больше замыкается в самом себе и отстраняется от других, что приводит к полному одиночеству. Артур Дэннэл с годами все чаще углублялся в самое себя, терзая и беспокоя душу. В нем постоянно шла некая внутренняя работа, скрытая от других, но разрушающая его силы и и здоровье. Он слишком часто стал задавать вопросы, ответы на которые естественно не мог найти, и это его делало еще более отстраненным и мучило. Но однажды эти поиски (поиски чего ?) привели его к мысли, что чего-то не хватает в жизни, что жизнь он свою проживает совсем не так, как надо. Эта новая мысль стала отправной точкой в новых его “поисках”, совершив некую революцию. Так иногда бывает: доживаешь до своего полстолетия, и тебе кажется, что ты свою жизнь прожил напрасно, неинтересно, не взял от нее все, что она могла дать. а причина в том, что вел слишком правильную жизнь. Да-да! Слишком мало спвершалось в жизни безумств, тяга к возвышенно-романтичному все время подавлялась, уничтожалась работой, повседневными заботами. В школе учился отлично, окончил ее в 69-м, в том же году поступил в Академию, окончил ее в 75-ом, поступил в аспирантуру, женился и так далее и так далее. И ни одного безумного поступка за 45 лет!..
Новым и очень важным открытием Артура Дэннэла стало то, что он почувствовал, что больше не любит Анну. Прожив с ней 21 год, он вдруг понял, что и не любил ее никогда. И это стало началом конца, и все с тех пор стало рушится прямо на глазах, и жизнь вовсе потеряла все свои краски, и самое страшное было – обида за годы, прожитые с нелюбимым человеком… Тогда и появилось это чувство безразличия ко всему окружающему, и оно уже не отпускало Артура Дэннэла. За последний год он из здорового во всех отношениях человека превратился в тень самого себя. “Болезнь 45-тилетнего” – так именно это определено в психологии – Артур Дэннэл не смог побороть, и в этом сказалась слабость его натуры. Против же этой болезни существует лишь одно лекарство: сильная воля, как всем известно.
За последний год Артур Дэннэл стал совсем другим человеком. Если с ним раньше, мягко говоря, было очень трудно, если раньше его просто называлимрачной личностью и самодуром. то теперь рядом с ним и вовсе невозможно было находиться, не говоря уже о том, чтоб жить с ним под одной крышей. И никто, никото на всем белом свете не видел, не догадывался о той работе, которая совершалась в его сердце, о той битве, борьбе, которая происходила в его душе. Не видела и не понимала ничего и Анна, его жена, которая, поскольку Артур менялся в течении всей жизни, перелом последнего года просто напросто прозевала, приписав возросшую грубость впзрасту своего супруга. Между тем Артуру все больше и больше не хотелось жить. Что же касается его близкого друга Гарри Диге, то тот просто прощал ему участившиеся выходки и вспышки бесцеремонности и невозможной грубости. Гарри простил ему даже то, что тот однажды обозвал его жену Марию “задумчивой дурой”, после чего Мария весь вечер проплакала на кухне в квартире семьи Дэннэлов и не хотела слушать извинения Анны, к которой Артур все больше терял интерес, как впрочем и к сыну, дочери, друзьям и работе. Казалось, он погружается в какую-то тяжелую давяшую дремоту, какой-то летаргический сон. В нем поавлялась не присущая ему раньше вялость, даже заторможенность, которая, однако, перемеживалась с непонятными приступами ярости. Если он не был чем-то занят, то его чаще всего можно было видеть сидящим в каком-то углу и смотрящим в одну точку. Состояние полнейшего равнодушия и безразличия ко всему окружающему у него углубилялос и углублялось, а дома он и вовсе ничего не делал. Возвращался в 7-8 часов вечера, обедал, причем во время обеда не произносил ни единого слова, хотя и жена всегда сидела перед ним, потом ложился с книгой в руках и тутже засыпал, а ночью до самого утра мучился бессоницей. Такое состояние полнейшей апатии продолжалось уже год и продолжалось бы еще больше, если б не шеф Артура Дэннэла, который заметил, что с ним что-то происходит неладное. Бывало неоднократно, что Артур в самом разгаре опыта швырял инструменты и выходил из лаборатории, оставляя закончить опыт своим ассистентам. Когда слухи об этих выходках дошли до Старика, то ест его шефа, тот не замедлил вызвать Артура Дэннэла в свой кабинет. Когда Арут вошел и закрыл за собой дверь, Шарль Дарье, его Старик, его шеф и учитель, несмотря на свой преклонный возраст, все еще сохранивший энэргию и ясный ум, спросил:
-Что происходит, Артур ?
-Не знаю,- честно ответил тот.
-И давно ?
-Достаточно долго.
-Однако, на работе это стало отражаться совсем недавно, правда?
-Да.
-Что же в действительности происходит ?
-Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не знаю.
-Наверное, ты устал ?
-Может быть… Устал… Да-да, я очень устал, очень! Я так устал!
Посмотрев внимательно на Артура Дэннэла своими маленькими проницательными глазками, Шарль Дарье чуть ли не насильно отправил Артура Дэннэла в месячный отпуск, наказав как следует отдохнуть и вернуться полностью восстановившимся. Старик также добавил:
-Иначе нам придется расстаться.
Посмотрев на академика, Артур Дэннэл понял, что тот не шутит.
Первую неделю он просидел дома, ничего не делая, и до того довел всех, что Анна начала жалеть, что Артуру дали отпуск, хотя и вначале очень обрадовалась этому.Вторую неделю вся семья была занята экзаменами Долли, которые та сдала на “отлично”. После экзаменов Артур Дэннэл решил поехать с семьей на озеро Весс и отдохнуть недельку-другую, причем не в какой-нибудь пансионат или гостиницу, а “диким” образом. Сразу же вся семья восстала против этого, но Артур настоял на своем, и вот так и случилось, что семья Дэннэлов оказалась на песчанно-каменистом берегу озера Весс, где и было суждено ему позмакомиться с красивой молодой девушкой по имени Элизабет, которая и оказалась той силой, которая призвана была вывести Артура Дэннэла из состояния душевной комы. Будь на месте Элизабет любая другая , произошло бы то же самое. Это как гипнотизер, который выводит из состояния сна загипнотизированного щелчком палцев. Элизабет выполнила роль этого щелчка. И теперь то безумно-романтическое, многие годы подавляемое проснулось; ту неимоверную силу, мощь, лавину выбросило наружу, и она готова была затопить все окружающее. Артур Дэннэл проснулся, час его пробил, но к сожалению, слишком поздно, когда ему было уже 45 лет. Романтически-безумное слишком долго в нем спало…
Они вошли в пещеру, которая находилась на вершине холма и вход в который представлял собой узкую щель, проделанную здесь ветром и дождем. внутри пещеры было темно, пахло сыростью, и в ней было как-то жутко находиться. Артур Дэннэл, освещая стены пещеры кар,анным фонариком, произнес:
-Когда-то здесь был открыт некрополь, относящийся к разным периодам жторого тысячелетия до нашей эры. Здесь были найдены предметы, состовляющие погребальный инвентарь похороненных здесь вождей племен. Здесь найдены также предметы XIII-XII веков до нашей эры из бронзы. Среди них есть ряд произведений камерной пластики – модели колесниц с конями и воинами, фигурки быков, оленей и птиц. автор этих статуэток сумел увидеть и выделить самое характерное в облике изображаемого – тяжеловестность бычьих тел, стройность и линию изогнутой шеи лошадей, заостренные клювы птиц. Все фигурки отлиты в технике утраченного воска, которая позволяет дублировать авторскую модель лишь один раз, поэтому в каждой из них ясно видны творения мысли автора, движения его руки и души, самостоятельное решение образа. И знаеые, спустя много-много веков, уже в XVI веке нашей эры, флорентиец Бенвенутто Челлини также в технике утраченного воска отольет своего “Персея”. Двадцать восемь веков отделяют эти работы эти работы, выполненные в очень похожей технике. Не был ли безвестный скульптор XIII века до нашей эры так же талантлив, как и Бенвенутто Челлини ? Наверное, да. а теперь посмотрите сюда.- Артур Дэннэл подвел Долли и Элизабет к одной из темных ниш и осветил фонариком стену.- Видите ? Это фреска первобытного человека. Удивительно, правда ? Таких быков в наше время нет, и по этому изображению мы можем узнать, какие животные проживали в те древние времена. А самое удивительное в этой фреске то, что она сохранила свои краски. Наверное, это был Леонардо да Винчи каменного века…
Когда они вышли из пещеры и стали спускаться по склону холма к машине, щурясь от яркого солнца, которое ослепляло после мрака пещеры, Элизажет сказала:
-А мы завтра уезжаем… В понедельник на работу.
Артир Дэннэл посмотрел на нее:
-Очень жаль. Здесь чудесные места есть, и их очень много, и я мог бы вам их всех показать…
-К сожалению, не выйдет. Я и мой муж работаем. Прогулять понедельник нельзя.
-Действительно жаль,- сказал Артир Дэннэл, потом вдруг очень быстро и тихо произнес:- Большое, большое вам спасибо…
-За что ?- удивилась Элизабет.
-Не важно,- ответил он.
Они сели в машину и поехали к палаточному городку на берегу озера Весс. По дороге Артур Дэннэл думал о том, что ему не стало грустно от того, что сказала Элизабет. Ничего, что она завтра уезжает, думал он. Он просто был ей благодарен за то, что она, сама того не подозревая, сделала для него. Да, подумал он, она сделала маленький пуистяк, так, самую малость: вернула тебя к жизни… Он усмехнулся: а, может, и нечто большее. Главное, что солнце светит, главное, что сердце бьется, и ты уже не ощущаешь себя мертвым. Пусть я больше никогда тебя не увижу, Элизабет, но все равно я тебе благодарен. странно вдруг подумать, что жизнь продолжается.
-У нас сегодня будет пир на весь мир,- сказал он Долли и Элизабет.- Мы сегодня напьемся до потери сознания и наедимся доотвала.
-Сегодня хороший день,- сказала Долли,- потому что все получат подарки.
-сегодня ооочень хороший день, Долли,- сказал Артур Дэннэл.- Ведь не каждый день можно увидеть творение первобытного Леонардо.
-Мы расскажем про пещеру маме ?- спросила Долли.
-Конечно,- улыбнулся Артур Дэннэл и подумал: Ты счастлкив, не так ли ? Сегодня ты счастлив, но что будет с тобой завтра ? Но он не захотел думать о том, что будет завтра и нажал на газ. Он вспомнил, что Долли любит быструю езду.
10.02.2002 год.