1
Солнце еще не взошло, но небо, чистое, и поэтому оно обязательно взойдет. Ты еще лежишь в постели, и тебе видно из окна, какое небо чистое. Раза два ты потягиваешься и продолжаешь смотреть на небо. Ты чувствуешь запах жаренного кофе: мама встала задолго до тебя. Этот запах не дает покоя, и ты встаешь, одеваешься и идешь на кухню.
-Я не успела намолоть кофе,-говорит мама.
Ты принимаешься молоть кофе, сам готовишь его-ты любишь очень крепкий кофе,-потом идешь пить его в свою комнату. Ты пьешь кофе и опять смотришь в окно: солнце вот-вот взойдт. Но ты не знаешь, что готовит тебе этот день. Ты ничего не знаешь. Ты просто пьешь кофе и смотришь в окно. И ты не променяешь ни на что другое эти минуты-ритуал утреннего кофе и всегда думаешь:Слава богу, кофе сегодня есть.” Потому что плохо, когда по утрам нет кофе…
Так начинается твой день. Ты просыпаешься, смотришь обязательно в окно-там дождь, снег, солнце,-потом пьешь кофе и идешь на кухню завтракать.Как часто он
состоял лишь из стакана чая, хлеба и масла,посыпанного солью! А иногда и не было масла, и ты просто “солил” хлеб и запивал э т о чаем… Но сегодня все это не так. И вообще сегодня все кажется не таким, как обычно. По твоим понятиям ты сегодня плотно позавтракал: съел три картошки и даже кусок сыра; правда хлеба опять не хватило, хотя ты и подозреваешь, что мама вовсе не ест хлеба, чтобы побольше досталось тебе. 250граммов хлеба, которые вы имеете право покупать по таллонам, вам не хватает.
Видишь? Солнце уже взошло, и ты целуешь маму и уходишь в институт. С каким-то радостным чувством ты вдыхаешь утренний воздух и направляешься к метро. Ты спускаешься по эскалатору и потом ждешь поезда. Вот он подъезжает, и ты с трудом втискиваешься в вагон. Утро заканчивается, и начинается день. Я знаю что ты не сможешь долго оставаться в институте, который ненавидишь, сбежишь с уроков и вернешься домой. Но и дома ты не усидишь, потому что на улице весна. Она наступила совсем недавно, и именно по ее вине сегодня все тебе кажется не таким, как обычно.
2
“Ты”-это то, как я называю твое “я”. Ты не будешь против, малыш? Я думаю, что нет. Ты позволишь мне говорить тебе “ты” и “малыш”, не так ли? Ведь ты для меня”малыш”, несмотря на то, что тебе уже девятнадцать лет. Знаешь, это очень много-девятнадцать лет. Ведь ты никогда не представлял девятнадцатилетним. Так же, как и теперь, тебе трудно представить себя в тридцать, даже в двадцать пять. Даже за два-три месяца до твоего дня рождения ты не представлял, что тебе исполнится девятнадцать. День твоего рождения прошел и растаял, как снег весной, но сознание того, что тебе девятнадцать осталось. Ты уже думаешь, как девятнадцатилетний, и предметы, которые окружают тебя , стали нужны тебе совсем по-другому, по-девятнадцатилетнему… Это очень много.
Весна! Весна, наконец, наступила, и снег начал таять. Да, наконец-то, зима закончилась, малыш! Долгая и опасная зима! Зима в темноте, под свечкой ; зима холодная и голодная. Тебе всегда было холодно, даже когда ты ложился в постель. Она была ледяная, и надо было особо себя подготовить, чтоб прикоснуться к ней. Но и в постели ты не мог согреться, и когда просыпался утром, Было так же холодно, как и вечером. И всегда было это чувство голода…
Но вот зима кончилась, и, хотя чувство всегдашнего голода осталось, жить стало легче, потому что снег растаял и больше не сковывает железным панцирем твое сердце. Снег растаял, и твое сердце освободилось, но в то же время оно оказалось беззащитным. Тебя это пугает, малыш? Конечно. Ведь Стена которую ты сооружал всю зиму, чтоб не умереть, чтоб выдержать, укрывшись за ней, растаяла, и ты чувствуешь себя доступным всем и всему. Но это ничего. Стена эта все равно должна была рухнуть, как мечты, чтоб вместо нее ты соорудил новую Стену (вспомни Пинк Флойд). И беда лишь в том , что это случилось весной. Но не бойся: исходя из простой потребности любить, ты этой весной лишь влюбишься, и это будет новой мечтой. Не бойся и того, что ты знаешь, что и эта мечта растает, быть может, летом или осенью, а, может, в самом конце декабря, как та, последняя… Ведь ты научился довольно безболезненно прощаться со своими мечтами , и это хорошо, мой дорогой Максимилиан. Это означает, что у тебя их очень много и тебе не жаль оставить одну. Будет страшно, когда в запасе останется всего одна мечта. Тогда берегись! Тогда тебе придется бороться за каждый миллиметр этой мечты, чтобы удержать ее, потому что она-последняя.Но если ты не поборешься за нее, как следует, она тоже разлетится в пух и прах, и тогда ты умрешь. Мечты… Без них нельзя, малыш.
Ты идешь по улице и думаешь о своей мечте. Ты знаешь, что она есть в тебе, но это пока идея ее. Ты ее пока не видишь; ты знаешь лишь, что мечтаешь, но о чем, тебе пока неизвестно.
Так, любовь всегда в тебе есть; ты все время кого-то любишь, но она (любовь) станет реальностью тогда, когда ты будешь знать, кого ты любишь.
3
Ты живешь. Ты особенно это чувствуешь теперь, весной, и ты не смог усидеть дома и вышел на улицу, где странный возду; он такой прозрачный, весенний, и ты вышел на улицу, чтобы жить. Люди кажутся тебе не такими, как зимой, и ты знаешь, что ты тоже изменился.
Где ты живешь? Не в Париже, не в Лондоне, не в каком-нибудь другом городе или другой стране, где бы тебе очень хотелось жить; и не на крошечном островке посреди огромного Тихого океана. Ты живешь на высоте около двух тысяч метров над уровнем моря, там, где нет моря, и оно очень далеко; в горной стране, в городе, где очень холодная зима и очень жаркое лето-в Теофиле, республика Дэер. Ты здесь родился, малыш, и пусть это не Париж, не Лондон и не Вена. Это то, где ты родился, и, может, ты никогда не увидишь все те города и страны, о которых мечтаешь.Я тоже никогда их не видел, но поверь: я и теперь мечтаю об этих городах, однако дело совсем не в этом. Может, ты никогда и не выберешься отсюда, или, может, у тебя все же будут все те города и страны, но пока у тебя только этот город и эта страна. Люби его, потому что у тебя он единственный, люби с его недостатками. Ведь мужчина не перестает любить женщину, когда замечает какой-нибудь ее недостаток. Наоборот: он любит ее еще больше, потому что он знает об этом недостатке, и от этого она кажется ему еще ближе. Оставь иллюзии, малыш, и люби эту женщину, ту, которая у тебя есть. Не пропусти солнца, погнавшись за звездой. Я знаю, как это бывает. Со мной было так же, с твоей матерью… Но вот в чем дело: кажется, что эта звезда уже близко, ты вдруг видишь, как она гаснет и ты оказываешься в жутком мраке космоса. Люби солнце, малыш: оно есть вегда…
Эй, прости мой поучительный тон. Ты должен простить. Разница в нашем возрасте позволяет мне выбрать для разговора с тобой этот тон. Годы и еще моя любовь к тебе. Я тебя люблю, малыш, но не беспокойся! Я давно свыкся с мыслью, что ты не знаешь о моей любви к тебе. А знаешь, с чем сравнима эта любовь?.. Помнишь, ты когда-то вырезал из дерева статуэтку? Что ты чувствовал тогда? Конечно, любовь. Любовь к тому, что ты создал. И представь: у тебя была лишь деревянная статуэтка, а у меня… У меня-ты, мой герой. И у меня ты-единственный.
4
Малыш. Ты родился в девятнадцать лет назад в белый, снежный день в марте, первого марта, как и Фридерик Шопен. Ты родился и я увидел тебя. Ты был таким, каким я хотел, чтоб ты был. Но, знаешь, мы должны были расстаться, и мы расстались. Книга была уже закончена. Она писалась долго и трудно, и, когда я кончил писать ее, родился ты. Через полгода после твоего рождения эта книга вышла в свет, так что она — твоя младшая сестра. Когда она появилась в свет, ты был еще очень мал, чтоб прочесть ее, и прочел потом6 спустя шестнадцать лет. Ты читал ее и не знал, что это — МОЯ КНИГА. Ты так же, как и теперь, не знал меня и не догадывался о моем существовании.
Годы шли, и ты взрослел, и с каждым новым днем твоего рождения не на год а на два. И ты всегда чувствовал себя одиноким, хотя у тебя всегда были хорошие друзья, которые верили, что ты тот, к которому можно обратиться за советом. Но они куда-то уходили, исчезали из твоей жизни, и ты не пугался этого, потому что на смену им всегда приходили новые, такие же верные, верящие в тебя друзья. Берегись, малыш! Всегда бойся, что новых друзей уже не будет. Когда от тебя уходит друг, виноват не он, а ты. Помни это, малыш…
Ты всегда чувствовал себя одиноким? Почему это так? Скажи мне, малыш. Даже в присутствии друзей ты чувствуешь себя одиноким. В разгаре шумной пирушки мысли твои уносятся куда-то очень далеко; пролетают над горами и скользят по ровной, зеркальной поверхности озер и вместе с реками, спокойными, как глаза девушки, или бурными, как твое сердце, выходят в океан. Что ты видишь тогда? Я знаю: белый парус, который наполнен попутным ветром и несет тебя к далекому острову. И ты чувствуешь себя одиноким, потому что у тебя нет этоо паруса и ты знаешь, что острова, затерянного в океане, ты никогда не увидишь. Ты грустишь тогда и лишь улыбаешься своим друзьям, которые веселятся. А потом ты сердишься. Ты сердишься, потому что не можешь так же, как они, веселиться: тебе не дает покоя далекий остров. Встряхни головой, малыш, и тебе будет легко броситься в быстрый круговорот событий, веселья. Не надо быть старым, ты еще успеешь. Веселись, пока веселится. Положи руки на плечи друзей, и пусть твоя грудь останется неприкрытой для новых чувств. А ведь как приятно ощущать под рукой плечо друга!.. Малыш, у тебя очень хорошие друзья, и ты это знаешь. Не чувствуй себя одинокимс рядом с ними. Ты не имеешь права. Это как бы недоверие к ним. Значит, они не такие, чтоб не дать тебе быть одиноким… Ведь часто холодеешь от страха: если б Судьба где-то на своем пути споткнулась или подвернула ногу, ты бы не встретился с ними…
5
Я знаю. Я знаю, что чувство одиночества у тебя еще от того, что у тебя не было меня. Я знаю это. Я знаю также, что, если б ты узнал, что я есть и не умер, как тебе говорили, ты бы меня ненавидел. Но поверь: иначе не могло быть; так должно было случиться. И в этом не были виноваты ни я, ни твоя мать. Просто это-жизнь, но не надо ее бояться, слышишь? Ты родился не для того, чтоб все время умирать, а для того, чтоб все время жить. Живи! Все время живи, как живешь в этот по-настоящему весенний день, и вдыхай этот странный воздух, который и тебя и многих других делает странными, как мартовская погода: то солнце, то дождь, то снег…
Не надо бояться людей. Они просто озлоблены, и они не виноваты в этом, и ты должен простить их и всегда думать о том, что привело их к этому. Ведь совсем недавно была зима, когда даже ты бывал озлоблен и утверждал себя одиноким королем в прогнившем королевстве, где все люди думают лишь о том, как бы ворваться в твой дворец и погубить тебя-короля; ты боялся всех людей… Но вот наступила весна, и ты увидел, что не надо их бояться. Ты вдруг стал замечать, что они не со злобой смотрят на твой дворец, где ты живешь, а наоборот: некоторые улыбаются, когда видят, как восходящее солнце отражается в окнах твоего дворца.
Люди озлоблены потому, что они пережили эту зиму, малыш, похожей на которую никогда не было, зиму 1993 года. И, зная, какой она была для тебя, ты должен знать, что намного хуже она была для многих других. Потому что ты-король! Король в самом себе! Представь, насколько труднее тем, которые не являются даже простыми полководцами в многочисленных войсках своих чувств. А ты — король, и, может, это самое бльшее, чего ты достиг за свои девятнадцать лет…
Ты! Мой сын, мой герой, мой король, моя совесть.
6
Какой страшный ветер! Ледяной, поражающий насквозь, до костей. И вместе с тем-солнце, которое уже давно греет и согревает, по-весеннему.
Ты гуляешь, и тебе кажется, что ты кого нибудь обязательно встретишь. Просто погода такая: ветер, солнце-сумасшествие. И ты тоже сумасшедший, и думаешь, что кого-нибудь обязательно встретишь. Но кого?..
Смотри: черные волосы, стянутые сзади под чуточку смешной шляпкой… Да, это она! И эта шляпка придает ее взгляду удивленное выражение…
Помнишь этот удивленный и в то же время спокойный взгляд? У тебя бьется сердце и стучит в висках, малыш? Успокойся и подойди к ней, ибо она не такая, какой была в декабре. Она изменилась, и изменился ты. Вы оба за эту зиму стали мудрее. Любви уже нет, правда? Зима сожрала ее , но все равно подойди к ней. Посмотри, как она съежилась от ветра, опустила голову и дышит в шарф.. Не бойся: ты ее больше не любишь, и она не любит тебя.Теперь вы только поговорите и спокойно будете смотреть друг другу в глаза. Вы не будете избегать прямых взглядов, как тогда, осенью. Помнишь? Вы гуляли по осеннему городу6 и был туман, но вы ощутили его прикосновение, когда стемнело и вы вышли на площадь Республики; вы увидели, какой туман густой, и он казался почему-то фиолетовым… Вы шли рядом:, говорили, но не смотрели в глаза, говорили в пространство, очень надеясь быть услышанными, и туман соединял ваши слова. Потом, в парке, где вы нашли свободную скамейку, вы опять смотрели вперед, на фиолетовые силуэты деревьев, и слышали, как, как совсем рядом по аллее проходят чужие люди. Потом захотелось ничего не видеть и чувствовать лишь влагу губ, рта, и тогда ваши глаза были закрыты, и вы опять не видели друг друга, и слышно было лишь возбужденное дыхание, согревающее лицо… Лишь однажды вы посмотрели друг на друга, посмотрели в конце декабря, перед самым Новым годом, и тогда все кончилось(это была призрачная любовь)…
Но теперь всего этого не будет. Ты изменился, изменилась она. И пусть у тебя сейчас бьется сердце-это просто память. Подойди к ней, и ничего, кроме прилива воспоминаний, ты не почувствуешь и всего лишь заметишь, что те же воспоминания всплыли у нее в голове; ты это заметишь по ее глазам.
Подойди к ней, малыш. После ее последнего звонка по телефону, ты ее не видел и хотел увидеть еще раз, хотя любви еще тогда и не было, во время дикого февраля. И вот ты встретил ее. Подойди. Все это уже в прошлом. У тебя уже новая мечта…
7
Когда тебе становится холодно от этого сумасшедшего ветра, ты возвращаешься домой. Тебе всегда нравится возвращаться в этот дом, в эту квартиру, потому что в ней есть комната, и она — твоя. Ты возвращаешься не в квартиру, а в свою комнату. Одна ее стена занята книжными полками, у другой — твоя кровать, а у третьей — письменный стол…
Знаешь, малыш, я помню этот письменный стол; на нем писалась та книга, которая вышла в свет, когда тебе шел еще первый год. Это очень старый письменный стол. Лак на его поверхности уже тогда, девятнадцать лет тому назад потрескался, и большой ящик выдвигался с трудом. Там лежали мои рукописи — победы и поражения, опыты и пробы. А на столе писался роман. Как хорошо было писать его, малыш! Порой казалось, что теряешь силы, не можешь продолжать, но все равно: роман писался, продвигался вперед, и, когда я писал свою эту первую книгу, был счастлив, как никогда раньше или позже… Но, может, за успех этой книги я залатил слишком дорогой ценой?…
У тебя много хороших книг, малыш. Очень много поэтов, умерших рано, потому что они были поэтами. Будь поэтом, малыш, но не умирай рано (вспомни Гете). Ведь чем дольше ты будешь жить, тем больше стихов, рассказов, картин ты напишешь. Читал ли ты стихи Микеланджело? Прочти, малыш, ты многое поймешь.
Найди свою работу. Это очень важно найти свою работу, ту, которую ты будешь любить. Твоя работа будет тебе помогать в трудную минуту, если ты будешь добросовестно ее выполнять. Но что бы ты не делал, старайся делать хорошо. Это очень важно в деле быть хорошим, лучшим…
8
Но что с тобой, мой бедный король? Ты удивлен и смотришь на свое королевство чувств. Почему тебе не дает покоя то чувство, с которым ты проснулся сегодня и которое преследовало тебя весь день?
О, мой бедный Максимилиан! Как мне знакомо это чувство! Сколько раз, когда я просыпался утром, оно, именно это чувство, подсказывало мне , что в этот день я напишу хороший рассказ или кончу очередной роман! И вот такое чувство у тебя сегодня. Весь день… Что с тобой? Как будто ты выпил бокал — другой хорошего вина; как будто ты прочел новое стихотворение, и оно поразило тебя; как будто ты вечером пойдешь на концерт и будешь слушать Моцарта, или вечером сядешь на поезд и уедешь далеко, куда- нибудь; как будто тебя ждет твой “Париж”, который ты любишь, хотя ни разу в нем не бывал; как будто ты начал читать “Праздник, который всегда с тобой” Папы Хемингуэя, и у тебя захватило дыхание после первого же предложения, как будто ты на самой середине”Трех товарищей”…
-Что с тобой? Что-нибудь случилось?-спрашивает тебя мама.
-Нет,-отвечаешь ты и снова возвращаешься в свою комнату. “Наверное весна,”-думаешь ты и знаешь, что это правда.
Опять весна, малыш! Весна в твоем “Париже”, странная, сумасшедшая, и ты знаешь, что через месяц или больше зацветут каштаны на твоих “Елисейских полях”!…
Уже вечер. Ты ложишься в постель, но не читаешь, а просто лежишь и смотришь в потолок. Завтра что-то произойдет, ты это знаешь, но не знаешь что. Может быть ты найдешь мой дом и придешь ко мне и покажешь деревянную статуэтку, которую ты вырезал пару лет назад? А, может, завтра мечта станет реальной?.. Завтра что-то случится, и ты это знаешь.
Ты выключаешь свет или тушишь свечку(в зависимости от того дали или только что выключили свет), и готовишься спать. Сон приходит, и ты засыпаешь. Ты спишь… Я желаю тебе спокойной ночи, малыш. Я закрываю тетрадь. Знаешь, я пишу о тебе. Я хочу писать о тебе, потому что я знаю тебя. Я написал тебя, и я верю в тебя. Сегодня целый день мы были вместе, хотя ты не догадывался об этом. Мы были вместе, и вот этот день кончился, и ты уснул. Спокойной, ночи, герой. Спи. Завтра мы будем опять вместе, а пока-спи. А я выпью бокал вина и буду смотреть на звезды всю ночь и охранять твой сон. Я буду охранять твой сон хорошо, малыш; не беспокойся: я не засну, я уже давно не могу спать. Ты, мой герой, не даешь мне покоя. Ты и еще весна.
1993год.