Прильнув к витринному стеклу
Универмага, на углу,
Сын молвил робко, но серьезно:
Обычно Царь бывает грозным…
А здесь, в хлеву, какой-то мальчик…
Лежит и держит во рту пальчик…
Нет, не похож он на Царя…
Давай, не тратя время зря,
Пойдем, поищем в другом месте!
Младенцу в яслях столько чести…
К нему спешат, чтоб поклониться,
А он едва успел родиться…
Другого, сын мой, не найдем,
Хоть все витрины обойдем!
Согласен, что Царю не место
В хлеву, где даже овцам тесно!
Царь Иисус – народа Глас –
Давно с небес глядит на нас!
Но у людей так повелось –
Иного места не нашлось!
С тех пор, младенца почитая,
Они Царя в яслях качают!
Не знаю, может быть забыли,
Чьих уст слова им Гласом были.
Им, видно, просто невдомек,
Что жизнь свою отдать Он мог,
Когда лишь вырос, возмужал,
И к делу приготовлен стал.
Младенец – тень благословений,
Не он спасал от рабства тлений!
Не мальчик мир сей избавлял,
Но Муж, когда себя отдал
За тех, над ним кто насмехался,
Копьем колол, в лицо плевался…
Кто в нём врага престолу видел,
Боялся кто и ненавидел!
Отдал себя за тех, кто с ним
В служенье был не отделим.
Кого любил, питал, лелеял,
Тех, зерна Истины с кем сеял,
Кто нес бесстрашно свет учений,
Терпя насмешки и гоненья!
…Малютку год от года чтят,
Ему всю честь отдать хотят!
Нет, хорошо, что он родился –
Но все ж важней, чем отличился!
…Пойдем, сынок, уже темнеет,
А тот «малыш» пускай взрослеет!
Спасибо.