Я хочу
для тебя
написать Менуэт…
Пусть неясен
пока
ни мотив, ни сюжет –
две-три скрипки,
свирель,
клавесин и кларнет
мне помогут раскрыть
Менуэта секрет…
Этот танец забыт.
Он легендою стал, —
слишком много
хлопот,
слишком свят ритуал.
Нýжны свечи,
паркет
и просторнее зал,
чтобы скромный оркестр
отовсюду звучал…
Как чудесная повесть
далеких времен
Менуэт с приглашенья
начнется
для нас…
Я к тебе подойду.
Руку к сердцу.
Поклон.
Ты опустишь глаза.
Реверанс.
Время скрипкам
едва,
еле-еле начать,
чтобы звук их
неясно
тревожил и звал…
Время шторы задернуть
и свечи подать, —
по ступеням
мы спустимся
в зал…
За окном в это время –
пусть будет весна.
Будут вербы и ветры,
ручьи и грачи.
Будет роща в цвету –
хороша и хмельна.
Будут бить молодые ключи…
Тут
вполсилы вступить клавесину
Сперва
пусть рука твоя
будет лежать
на моей,
так, чтоб локоть едва
слышал шёлк рукава,
и – прибавить…
Прибавить свечей!
Мы пройдем к середине
от белых колонн, —
в это время вступают
свирель и кларнет.
Я на шаг отступлю,
обозначив поклон, —
начинается наш Менуэт…
Здесь несложные па –
Менуэт немудрен , —
Но продуман и стройно закончен их ход.
Словно жизнь:
расставанье,…
вновь встреча,…
поклон…
И недолгое счастье – два шага вперед.
Словно жизнь —
в расторженьях,
в касаниях рук…
И глаза —
то печали,
то счастья полны…
Мы в начале пути…
Нам пройти полный круг
Предстоит.
Мы юны, влюблены…
Менуэт наплывает,
Чаруя, как сон,
От колонн,
от зашторенных красным окон…
Я – с тобой,
и, как будто, — смещенье времён
Совершает известный лишь Небу закон.
Пусть захватит нас танец…
Поклон…
Реверанс…
Пусть оркестр наберет
силу нашей весны.
И в какой-то момент –
мир исчезнет для нас…
Только ты…
Только я…
Только мы…
Но, — смолкает оркестр,
лишь скрипка одна
еле слышно поет,
нежной грусти полна.
Погоди! –
до того, как затихнет струна, —
не отдергивай шторы окна!
Поздно! –
с шумом раздвинулись
крылья портьер…
Ты, опоры ища,
отшатнулась назад.
Все понятным становится
только теперь:
за окном – листопад…
Листопад!…
Пред тобою старик…
Не пугайся меня! –
с каждым па
прибавлялись морщинки к лицу…
И, пока не погас
свет осеннего дня,
дай мне руку! –
наш танец подходит к концу.
Ты срываешь парик.
Тебе трудно дышать…
Сколько в некогда темных кудрях —
белизны!…
Я хотел Менуэт, а не Жизнь написать
и не думал, что эти понятья –
равны…
1989 — 2001
