Люрекс

В соседском дворе жила старушка. Она была сухощава и в свои 70 лет ездила на велосипеде. Голову она задирала вверх, потому через очки видела только, что под носом. Старушка была любопытна и приветлива. Слепота ее настигала, настигала и настигла. Тогда она обзавелась палочкой и стала ходить, постукивая ею по земле и предметам.
Домик у старушки был светлый, маленький. Помню, что на почетном месте лежала книга с железной застежкой, и уголки книги тоже были железные. Книгу старушка не открывала. По ней когда-то учился старушкин муж, очкастый старик. Он в отличие от старушки глядел поверх очков, наклонив голову, и был очень строг. Старушка у него, что называется, летала. Иногда через забор. Но все равно весело мелькала тут и там. Пережила старика. Пережила приемную дочку, задумчивую не по летам дылду, что любила, замерев, смотреть на сцены из чужой жизни. А сосед старушки, вдовец, с ямкой от контузии на лысой голове, устраивал концерты, как выпьет. Дети, уже зная, что папка сегодня пьяный, нарочно держали дверь открытой. Они у него тоже летали. А потом сидели ночью на лавочке возле дома, ожидая, когда папка угомонится. Дети со старушкой не считались. Наверное, думали, что раз приникает к окошку и смотрит на их полеты, то что? Радуется, конечно. Бесплатный концерт. Все-таки папку дети любили, а теток, которых он приводил, нена-видели.
И вот эту старушку, совсем ослепшую, но еще замиравшую радостно от чужого стыда, увезли в дом престарелых, куда-то в город. Туда, где по слухам, огромные усатые няньки мягко стелют, но жестко спать. Они первым делом отбирают у вновь прибывших тряпочки, а у стариков-скопидомов – летние козьи дохи, а взамен выдают казенное. Уже от этого половина одиноких гибнет. Вот когда веселая старушка могла первый раз заплакать в нашей почтенной стране. Она увидела няню, говорящую мужским голосом, и заплакала.
И что делает память! Улица, преображенная ее вспоминаемым велосипедом, вся дымно светится. «Как нае-нэ! Так ты перевернэ!» – кричит контуженный, отведя назад кулачище, и адресат мгновенно встает в очередь.
Это угловой магазин. Память похожа на старый люрекс, а жизнь миновавшая – на кримплен.

