(Луиза Казатти )
Находит сумрак; полновластная Луна
Висит как яблоко над тихою рекою;
Как будто смерть, маркиза холодна,
Глаза очерчены, сияют темнотою,
В атласном саване, покойница бледна,
Что призрак, с белой лилею, в гондоле;
К дворцу, как тень, незримо подплывает,
Соперница Луны; в воображенье тает…
Не знаю, видели ль вы замки
Вампирш прекрасных, что будят по ночам,
Пустынных зал готические арки,
Где дивы-призраки гуляют мирно там;
Пиров полночных, страшны судеб парки,
Из небытия являясь жертвенным глазам;
Лишь только в полночи кровавая Луна
Взойдет на лесом, туманно холодна.
Иль видели, как лунный свет стелится,
Неверно освещая хлад могил,
Среди крестов, оград, ложится,
Как будто прахом тленным; свет не мил
Живущим днем; моя глава клонится,
Покорна власти темных сил,
К Ее ласкавшим жертв рукам,
Чтоб, очи сомкнув, равным быть богам.
Средь темноты, Ее пиры наполнены огня,
Здесь оживали древние картины Рима,
В тунике белой, полночи звезда,
Она лозе была подобна среди пира;
От наваждения смыкаются глаза,
Пред них разверзся праздник мира.
Сорвав тунику средь полунагих рабов,
Маркиза встала; пурпурный покров.
Интриг, борьбы всегда ей было мало,
Сердца все в трепет в залах повергая,
В ладони хлопнув, Луиза заставляла,
Средь пира красотой блистая,
Пред ней плясать, царицей бала,
При том глядела, замирая…
И ей в восторге все рукоплескали,
И взоры вниз, к стопам ее смиряли.
Самовлюбленная краса и гордость сей округи
Она была надменна и мила;
Лаская взор, ее подруги
Стремились к ней; но все ж одна
Она бродила… завистливые люди
Во след смеялись ей; была Луи горда.
Когда цветок прекрасный умирает
С ним вместе мир горюет и страдает.
В ее садах роскошных, утопая,
Средь райских птиц, махровых роз цветы,
Раскрыв себя, цвели благоухая,
Вокруг кружились мотыльки,
Что облака, над всем порхая;
Кругом фонариков пестрели уголки.
И в сем саду — небес альков,
Была маркиза краше всех цветов.
Гепарды, львы, пантеры, змеи
Среди дорожек, у дверей,
Ее ласкались рук, коленей,
Служа защитой от людей,
И, может, средь земных волнений
Надежней были всех друзей.
Они, свои подставив гривы, хохолки
Глядя в глаза, икали ласк Ее руки…
Бывало, Лу, забывшись, розы устилала
На черный бархатный ковер,
Свечу взяв в руки, умирала:
Ложилась в гроб; ее безумный взор
Тускнел; она во мраке угасала,
Даря последний луч; дворца простор
Пред нею саваном навеки одевался,
И уносясь, в небытие терялся…
Отринут занавес, пролился свет Луны;
Луиза смотрит в зеркало, нагая,
В прохладе ночи, в забытьи,
Красуясь, ловко тело изгибая,
В объятья страстные любви
Себя на волю предавая,
Упала, забылась в тишине,
И спит дитя; лишь плещут волны в темноте…
