Пятипалость твоей руки — пятилучесть неровной звезды на детском рисунке.
Маленькой, я всегда дорисовывала лучи, уже оторвавшиеся от звезды и летящие бенгальскими искрами вбрызг.
Лучи долетели сквозь время и осияли твои пальцы, белые и напоминающие на вкус слово «просфора».
К этим пальцам пошли бы кружевные манжеты Арамиса, и перстни с аквамаринами, заточенные гусиные перья, летящие строки, курок пистоля, бокал бордо, смычок и скрипка и девы грудь…
Готическим контуром сужаются кверху тонкие твои пальцы, незримыми струйками бегут к ним мои мысли: тонкими иглами под ногти тебе пытка любовью — принесешь потом мне в лазарет свои пальцы. Будут метаться в бреду – подставлю руку, щеку, у груди упокою, как младенца.
Ты взошел в моём мире новой звездой, незаметен другим, как незримы миру видения слепой девочки.
Пальцы твои – тонкий мой поводырь, ими читаю шрифт Брайля в книге о себе.
