Я рвусь к тебе, о Север крайний,
Когда моя душа пуста,
И это для меня не тайна,
Что мне мешает не верста.
Ты же не знаешь,сколько нужно
Мне сделать, чтоб попасть к тебе,
Не знай, ведь всё возможно,
Но силы кончились в душе.

Она взлетит в прекрасный день
И не оставит даже тень,
Не попрощается ни с кем,
А просто улетит совсем;
Блестнёт и скроется во мгле,
А ветер понесёт к луне,
Оттуда упадёт в свой гроб,
Им станет северный сугроб.

Если б не умерла она-
Была б на ней и боль, и грусть,
Тоска была бы, ну и пусть,-
Она была бы влюблена.
Но вижу я, что угосает
В душе последний огонёк,
И, ухватив последний вздох,
Она тихонько умерает.

А здесь считают, что мороз —
Мир мрака: мрачный мир без грёз;
Что Север крайний — мга немая,
Пусть даже на пороге мая.
Но ведь не так я знаю это:
Хоть Север там,где мало света,
Любим он мною навсегда —
Я рвусь к нему, как никогда.

Я помню тот ужасный вечер,
Когда огромный паровоз,
Меня позвал он не навстречу —
Меня он вдаль на юг увёз.
Судьба расправилась жестоко:
Ведёт она всех по прямой,
И жизнь теперь одна морока.
Хоть поворотик бы какой.

Но нет у быстрого теченья
Канавки мелким ручейкам,
И устарело выраженье:
«Свою судьбу — меняешь сам».

Я рвусь к тебе, о Север крайний,
Когда моя душа пуста,
И это для меня не тайна,
Что мне мешает не верста.
Ты же не знаещь,сколько нужно
Мне сделать, чтоб попасть к тебе,
Не знай, ведь всё возможно,
Но силы кончились в душе.

Она взлетит в прекрасный день
И не оставит даже тень,
Не попрощается ни с кем,
А просто улетит совсем;
Блестнёт и скроется во мгле,
А ветер понесёт к луне,
Оттуда упадёт в свой гроб,
Им станет северный сугроб.

Если б не умерла она-
Была б на ней и боль, и грусть,
Тоска была бы, ну и пусть,-
Она была бы влюблена.
Но вижу я, что угосает
В душе последний огонёк,
И, ухватив последний вздох,
Она тихонько умерает.

А здесь считают, что мороз —
Мир мрака: мрачный мир без грёз;
Что Север крайний — мга немая,
Пусть даже на пороге мая.
Но ведь не так я знаю это:
Хоть Север там,где мало света,
Любим он мною навсегда —
Я рвусь к нему, как никогда.

Я помню тот ужасный вечер,
Когда огромный паровоз,
Меня позвал он не навстречу —
Меня он вдаль на юг увёз.
Судьба расправилась жестоко:
Ведёт она всех по прямой,
И жизнь теперь одна морока.
Хоть поворотик бы какой.

Но нет у быстрого теченья
Канавки мелким ручейкам,
И устарело выраженье:
«Свою судьбу — меняешь сам».