Козлы!

Генеральный директор издательства Владимир Иванович торжественно восседал за своим \»генеральским\» столом. Лицо его имело выражение победителя, а в узеньких зрачках рулеткой крутились цифры. Он судорожно подсчитывал, на какую сумму ему удалось \»обуть\» дружественное конкурирующее издательство, переманив автора \»клубнички\» новой волны.
Напротив него, съежившись и задвинув ступни далеко под кресло, сидел герой дня — гигант современной порноиндустрии, низкорослый худощавый человечек без определенного возраста, но зато с определенно наметившейся лысиной. Он производил впечатление проигравшего и как-то терялся на фоне необъятного по сравнению с ним кресла. Интеллигентская сущность его бунтовала: предать издательство, которое вложило в раскрутку немаленькие бабульки… ай-яй-яй… Толстенький конверт в правом внутреннем кармане пиджака лишь частично компенсировал это неудобство.
— Да бросьте вы, Павел Алексеевич! — пытался разрядить обстановку Владимир Николаевич. — Это же нормальная практика, раз там вас не ценят — что вам остается… Это, если хотите, и с человеческой даже точки зрения понять можно. Что вас смущает? Потиражные за последний заход не получили? Так ни к чему им пока знать о нашем разговоре. Вот выплатят все — тогда и скажете. Давайте-ка дернем по чуть-чуть за то, чтобы сотрудничество было успешным!
С этими словами генеральный достал из сейфа специально заготовленную по такому поводу бутылочку из мутноватого стекла, и нажав кнопку на телефоне, скомандовал:
— Наташенька, принесите нам чего-нибудь закусить!
Однако Наташенька не спешила выполнить команду, и партнеры выпили по первой, не закусывая и не чокаясь. Каждый думал о своем и разговор как-то не вязался.
И вдруг установившуюся тишину нарушил чей-то голос — возмущенный, требовательный. Он доносился из глубины коридора, и даже за закрытыми дверьми было слышно, как стремительно спорящий прорывается к кабинету, преодолевая сопротивление добросовестной секретарши. Постепенно слова стали различимы.
— То есть как это \»нельзя\»? Какое совещание??? Девушка, милая, доложите: я как раз тот, кто ему нужен! Да я просто озолочу ваше издательство, понимаете? Вот что вы думаете в этом дипломате лежит? Сенсация! Сенсационные исследования…
Владимир Иванович недоуменно пожал плечами, с видом разделяющего и властвующего медленно встал, подошел к двери, открыл ее — и неожиданно для себя столкнулся лоб в лоб с упрямым посетителем. Тот, по-видимому предвидя, что его ждет уже через несколько секунд, решил брать быка за рога сразу, не откладывая.
— Понимаете… я ей толкую, а она не понимает. Но вы сразу почувствуете, вы наверняка хороший руководитель и поймете, что я предлагаю… Дело в том, что ИВАНУШКА БЫЛ КОЗЛОМ!!! Это же находка! До этого еще никто не доходил! А КОПЫТЦЕ — НЕ БЫЛО ОТРАВЛЕНО!
Все на секунду замерли. И застывшей в дверях секретарше, и Владимиру Ивановичу, и вконец затерявшемуся в недрах кресла живому классику пришла одна и та же мысль:\»Сумасшедший! Только этого нам и не хватало!\»
Надо сказать, пришедший и правда был похож на блаженного. Суховатый и сгорбленный, с жиденькой козлиной бородкой, он чем-то напоминал восставшую из саркофага мумию, и только горящие глаза, казалось, жили какой-то особой жизнью. В них бесновалась пугающая одержимость фанатика.
— Спокойненько-спокойненько… — засуетился Владимир Николаевич, бросая убийственные взгляды в сторону секретарши. Охрана уже давно была отпущена, а проблем, особенно в такой день, генеральному не хотелось. — Присядьте, не волнуйтесь… Да-да… я и сам подумывал тут на досуге, что… как вы там сказали? Иванушка был козлом… А Аленушка — козлихой… все правильно, не переживайте… Сейчас мы с вами за это дело дернем немножко, и вы пойдете, правда?
— АЛЕНУШКА-КОЗЛИХОЙ???- вытаращив глаза, буквально завопил сумасшедший. Затем сделал многозначительную паузу, поднял вверх указательный палец, вдруг таинственно улыбнулся и продолжил уже совсем другим, более спокойным, назидательм тоном: — В том-то и дело, что она — не была козлихой. И если бы она выпила из копытца, превращения бы не произошло. А почему? А все потому, что копытце изначально не было отравлено. В нем содержался индикатор, и если из него пил разумный человек, он оставался в своем обличье. А вот если козел…. ну помыслите сами: кто станет пить из копытца, если предварительно его предупредили, предупредили как человека разумного:\»Не пей, козленочком станешь??? Только козел. А потом: ему и бояться-то нечего было. В глубине души мы все себя знаем, так ведь? Так вот могла ли Аленушка напугать Иванушку этой угрозой, если он и так знал уже про себя, что — козел? Вот он и пил, и не боялся ничего…
Наблюдая эйфорию, в которой находился горе-исследователь во время этой тирады, Владимир Иванович счел, что можно, не подвергая себя риску, поинтересоваться у товарища, чего же он, собственно, желает.
— Хм… И что вы предлагаете?
Бесноватый огонек в глазах одержимого потух. Взгляд прояснился, и он начал излагать тоном учителя на уроке:
— Я — литературовед. Занимаюсь русским фольклором и авторскими сказками. И недавно сделал ряд открытий в этой области. Последнее касается как раз этой сказки — про сестрицу Аленушку и братца Иванушку. Есть еще одна интересная задумка по фрейдисткому толкованию \»Красной шапочки\». Но это — позже… А сейчас я хочу предложить эту мою рукопись — трактовку. Она вас обогатит! Это — сенсация!
Владимир Иванович понял, что проблема решается на легкость легко. Доброжелательно улыбнувшись, он предложил:
— А вы оставьте рукопись… Знаете, это любопытно… Она нам очень-очень нужна… я чувствую, что нужна… — и сделал традиционное для таких случаев \»дежурно-любезное\» лицо.
Сумасшедший благодарно забормотал: \»Сейчас-сейчас… только вам… эксклюзивно… \», достал из дипломата пачку копий рукописи, тут же быстренько убрал лишние и услужливо протянул экземпляр Владимиру Ивановичу.
— Там есть все мои координаты… уверен, что сработаемся!- с этими словами незнакомец удалился.
И тут все услышали мирный храп известнейшего порнографа. Бедолага вырубился — то ли от нервного напряжения, то ли от выпитого без закуски \»снотворного\».
— Эй, дружок! — игриво позвал его генеральный. — Хватит спать. Тут нам принесли очень… очень важную рукопись. Она нам пригодится… очень… Наташенька — тащите-ка селедочку!
Проснувшийся гений ошарашенно посмотрел на присутствующих и осведомился: многое ли он пропустил?
— Многое. — Поспешил расстроить его Владимир Иванович. — Мы тут с Наташей держали фронт… Пересказывать долго, но суть такая, что… помните сказочку про сестрицу Аленушку? Так вот там в копытце было… ха-ха… не угадаете… Наташа, как там эта еруднда называлась?… ха-ха… индикатор… Если верить этому козлику… ха-ха…
Похоже, генерального прошибло на смех. Порнограф мало что понял, но на всякий случай улыбнулся.
Тут подоспела и Наташа с закуской. Каждому хотелось расслабиться: Наташе — потому что она предвкушала завтрашний выговор — в отсутствие посторонних, Владимиру Ивановичу — чтобы снять стресс, а порнографу — просто потому что ему всегда этого хотелось.
Далее участники действа не помнили уже ничего. Кроме того, что весь вечер разговор крутился около козлов. А наутро, обнаружив себя в офисе, они принялись вспоминать подробности проведенного вечера. Восстановлению обстоятельств кутежа немало способствовали вещественные доказательства: разбросанная по офису одежда, откуда-то взявшиеся горы пустой тары и собственно сами участники праздненства, чьи физиономии являли живую улику.
— Эй, Алексеич… кажись, ты вчера куда-то звонил… — промычал, поднимая с пола телефон, Владимир Иванович…
— Не помню… — тупо отозвался \»герой дня\».
— Вы, кажется, домой звонили, — уточнила Наташа. которая уже успела привести себя в порядок и восстановить в памяти хоть частично события вчерашнего дня. — Сказали жене… сейчас… точно воспроизведу…Сказали:\» На х… ты мне теперь, старая дура! я — великий. а ты …\» какую-то аббривеатуру ввернули… О! \»Чмо\», кажется… Да, так и сказали… И еще… (тут она скромно потупилась) про меня сказали. сказали: \»мы теперь с Наташкой заживе-е-ем!\» Да-да, именно так, нараспев сказали…
— Черт! — Алексеич явно чувствовал себя неважно. — Говорила мне мама: \»Не пей, козленочком станешь…\» Так налететь по глупому…
Наташа наморщила лобик и припомнила:
— А еще вы позвонили своему издателю… ну, тому самому, да… Домой. И сказали, что пусть подавится своими копейками. Вы от него уходите… и… кажется, два раза икнули в трубку…
Владимир Иванович слушал этот разговор выпучив глаза. Затем лицо его озарилось какой-то свежей мыслью и он начал интенсивно перерывать залежи бумаг на столе.
— Где? Скажите, где рукопись этого чудака? Да-да… теперь я кое-что понимаю… Козел… индикатор… О да! Вот почему я, скажите, не позвонил своей жене? Мне что, рассказать нечего было? (Наташа снова покраснела). А потому-что… Да где же его чертов телефон-то!!!
Алексеич виновато пожал плечами, потом помолчал, и, видимо предвидя реакцию и пятясь к двери, изрек:
— я на нем того… селедку вчера чистил…
Стены еще не проснувшегося издательства потряс не крик, а самый натуральный рык генерального:
— Козлы-ы-ы-ы-ы-ы-!!!