Комнаты Страха или Гордость за несчастье
Гордость за несчастье…
Есть желание ступить на эту дорогу?
Ты уже идешь по ней…
Комната 1
Тусклый серый свет льется сквозь узкое окошко в бетонной стене. Серый луч – единственная связь с миром. Только эту частицу жизни воспринимает глаз, глаз Паука. И ему все равно, день или ночь, закат или рассвет. Паука интересует в мире лишь одно – добыча. А для того, чтобы ее увидеть, достаточно иметь узкое окошко и широкую дверь. И какая разница — свет или тьма? Паутина – вот смысл существования, вот гарантия остаться в живых.
— Глупые крылатые насекомые, они так и норовят в мою паутину. Добро пожаловать! Все их крылья – это лишь средство набить мне брюхо. Полет этих маленьких созданий в моей власти! Слетайтесь, я обещаю вам покой. Ах, какая красивая бабочка! Зачем тебе распылять красоту перед неблагодарными зрителями? Давай будем вместе ткать паутину. Я сделаю тебя бессмертной!
— Я хочу видеть Солнце, я хочу слышать Ветер. Прощай!
— Глупенькая, мне жаль тебя. Ладно, жирная муха – лучшая добыча. Как их сегодня много! Но мухи есть мухи. Разве с ними поговоришь о звездах?! Разве они оценят величие моего подвига?!
Паук жадно вцепился в жертву, а та и не сопротивлялась – верила в предопределенность своей смерти. Еще в большую предопределенность верил сам Паук. Он не знал – десятая эта муха или сотая: для Паука у всех мух было одно лицо, в которое он никогда не заглядывал – и счет жертвам был потерян.
Однажды в комнате Паука исчез тусклый серый свет: окно заколотили. Стало темно. Но не темнота встревожила Паука, голод породил страх. Паук в отчаянии стал стучать в окошко, но тщетно: его сила – ничто, в сравнении с силой досок и гвоздей.
И в собственном страхе Паук стал ткать паутину. Ее узоры были уникальны, совершенны, неповторимы. Ее нельзя было увидеть, но Паук знал, что она совершенна, был уверен в этом. Он был уверен: ее не увидят бабочки, ее не увидят даже мухи. Он знал, что ее совершенство бессмысленно, и боялся этого. Страх породил идею – бежать. Найти щель – и бежать: широкие двери – достойная гарантия остаться в живых.
Тусклый серый свет льется сквозь узкое окошко в бетонной стене. Серый луч – единственная связь с миром. Только эту частицу жизни воспринимает глаз, глаз Паука. И ему все равно, день или ночь, закат или рассвет. Паука интересует в мире лишь одно – добыча.
Комната 2
Новый аквариум, чистая вода, зеленые водоросли, много еды – рай для маленькой доброй рыбки, для ее мамы и папы, братьев и сестер. И за еду не надо говорить спасибо – никто этого не ждет от молчаливой рыбки. Можно только красиво плавать и смотреть на хозяина «умными» холодными глазами. В случае настойчивых требований достаточно пустить пару пузырей и зарыться в песок или залечь среди камней.
Каждая рыбка ( и наша не исключение! ) думает: когда мало слов – всегда много мыслей. Они разные: о семье, аквариуме, хозяине… Из глубокого подсознания у рыбки всплывает мысль о крючке, сетях, сковородке. Но кому скажешь о своих страхах? Кому ты нужна, говорливая рыба? И вот уже страшно сказать слово, страшно потерять аквариум, страшно потерять воду.
Бедная маленькая рыбка так запуталась в своих страхах, что стала высказывать мысли вслух, расспрашивать родителей: как они попали в этот аквариум? и есть ли другие? есть ли еще вода за пределами их дома?
Ни молчание, ни наказание со стороны родителей не могли успокоить рыбку. Она требовала ответа, собирая вокруг себя подобных «смельчаков».
— Свободу! Свободу Слову! Свободу Движению! Свободу Сердцу! – кричала маленькая добрая рыбка.
— Свободу! Свободу! – скандировали рыбы.
Аквариум не выдержал напора желаний и треснул – вода быстрой струйкой потекла на пол. Рыбы замолчали и крепко прижались друг к другу. Вода все убывала и убывала.
Маленькая рыбка «зацепилась» за последнюю каплю воды, но и та исчезла.
Рыбка больше не могла думать, рыбка боялась, что не сможет жить. В полусознании она ощутила чьи-то теплые и нежные руки и… приятную прохладу воды.
Новый аквариум, чистая вода, зеленые водоросли, много еды – рай для маленькой доброй рыбки, для ее мамы и папы, братьев и сестер. И за еду не надо говорить спасибо – никто этого не ждет от молчаливой рыбки.
Комната 3
Тараканьи бега. Стадион полон зрителей.
— Первый забег! Делайте ставки, Господа!
— Лидирует таракан под номером 2. Его догоняет номер 3, но нет… нет – за поворотом номер 2 увеличивает скорость! 50, 20… 5 сантиметров – это победа! Красивый забег! Красивая победа!
Удачно поставившие тараканы толпятся у кассы.
— Второй забег! Делайте ставки, Господа!
— Пап, давай уйдем отсюда. Я не хочу больше видеть этих замученных тараканов, мне их жаль, — тараканчик просит таракана-отца.
— Сынок, бега – простая денежная игра. И бегуны знают об этом. Это их жизнь, это их счастье. Только больной и старый таракан не выйдет на беговую дорожку.
— А как же ты, пап? Как же все те, кто ставит на тараканов?
— А для нас делать ставки – простая денежная игра, наша жизнь, наше счастье. Если ты боишься потерять деньги, значит, твое место на беговой дорожке. Твой выбор еще впереди! А пока учись, сынок! И запомни золотое правило таракана: никогда не быть одному, иначе раздавят.
Тараканчик смотрел во все глаза, наматывая все увиденное и услышанное на свои длинные усы. Усы запутались — и он упал с трибуны на беговую дорожку. О, ужас! На него неслись тараканы-бегуны! Еще секунда – и тараканчик был затоптан.
Отец не заметил исчезновения сына: рядом с ним сидело еще 15 детей.
Тараканьи бега. Стадион полон зрителей.
— Третий забег! Делайте ставки, Господа!
Комната 4
Красные лепестки роз нежно трепетали от прикосновения ветра. Аромат цветов стоял в воздухе: каждая роза отдавала его без тени сожаления, словно вдыхала и выдыхала саму жизнь.
Цветы были прекрасны. Такими они появились на свет. Красные бутоны не спеша раскрывались, лепесток за лепестком, и розы радовались солнцу, радовались жизни.
— Она совершенна, — шептал ветер.
— Она божественна, — жужжал шмель.
— Я красива, — отвечала молодая роза, — я и десятки моих сестер. Мы дарим красоту, мы дарим счастье.
— Кому? – смеялся ветер.
— Всем, кто нас видит, — улыбалась молодая роза.
— А ты знаешь, что красота не вечна, молодость не вечна. Скоро твои лепестки облетят, и я унесу их в разные стороны. Но большая часть их упадет на землю.
— О, я увижу огромный ковер из розовых лепестков! Это чудесно!!!
— Ты увянешь, постареешь, а твое тело засохнет. Уже не будет нектара. Жалкое зрелище! – напомнил о себе шмель.
— Но мой аромат… он облетит всю землю.
— Он сольется с другими ароматами других цветов, я смешаю их собственной рукой.
От ветра зашелестели листочки.
— А еще тебя могут срезать и поставить в вазу. И тогда ты будешь горько сожалеть о том, что родилась красивой.
Едва шмель успел произнести эти слова, как порыв ветра унес его к другой розе.
Стало тихо: ни шепота, ни жужжания. Роза ждала, но тишина затянулась надолго.
« Мне страшно, — думала молодая роза. – Мои колючки не помогут мне сохранить красоту, а в ней – моя жизнь, мое счастье. Неужели каждая роза боится увянуть? Но розы не скажут, как не скажу и я, я могу об этом только думать».
Ярко светило солнце. Молодая роза улыбалась и радовалась каждому мгновению, дарованному жизнью. Вечером сон брал ее в свои объятья — и куст засыпал под пение своей нимфы.
А на другом конце света, где солнце восходило, красные лепестки роз нежно трепетали от прикосновения ветра. Аромат цветов стоял в воздухе: каждая роза отдавала его без тени сожаления, словно вдыхала и выдыхала саму жизнь.
Гордость за несчастье…
Есть желание ступить на эту дорогу?
Ты уже идешь по ней:
Только гордые несчастьем
Жалеют счастливых.