Жила-была девочка, которую никто не понимал.
— Я так хочу кошку, — говорила она за ужином. — Хотя бы маленькую кошечку. Можно, бабушка?
— Ах ты умница! — умилялась бабушка. — Кашку хочет! Маленькую ложечку!
И она запихивала в девочку не одну, а целых пять ложек противной каши с комками.
Девочка писала в сочинении: «Я хочу быть дрессировщицей и скакать по манежу на лошади». А учительница потом говорила в классе:
— Маша написала, что хочет быть регулировщицей и стоять на Манежной площади. Это очень хорошее желание. Hо Маша сделала в сочинении столько ошибок, что придется поставить ей двойку.
Когда девочке исполнилось пятнадцать лет, к ней на день рождения пришла толстая тетка. Это была фея, девочкина крестная.
— Подойди-ка сюда, милочка, — сказала она девочке. — Скажи мне, чего ты хочешь? У меня очень много крестниц, и каждой я исполняю на пятнадцатилетие одно желание.
«Попросить, чтобы все меня понимали? — думала девочка. — А вдруг она тоже поймет меня неправильно? И сделает, чтобы все меня обнимали, или поднимали, или еще что-нибудь. Hет уж, пусть лучше все остается по-прежнему.»
Она накрепко сжала губы и замотала головой, чтобы показать крестной, что ничего не хочет.
— Скверная девчонка! — возмутилась фея. — И зачем я только тащилась к тебе через лес. Я могла бы сама прочитать твое желание, но лучше отдам его другой девочке, более послушной.
И она ушла, даже не доев восьмой кусок торта.
Тогда девочка решила, что отправится путешествовать и обязательно найдет того, кто ее понимает.
— Прощайте, — сказала она родителям, — я ухожу от вас навечно.
— Мы поняли, поняли, — закивали родители. — Ты уходишь до вечера. Смотри, не простудись.
Девочка приходила в разные города и говорила местным жителям:
— Здравствуйте, вы меня понимаете?
Hо местные жители ничего не понимали и отвечали только: «Барамбия кергуду». Или «Хау ду ю ду». Или еще какую-нибудь ерунду.
Постепенно девочка забралась в такие места, где уже не было людей, а жили только звери и птицы. Она по-прежнему говорила: «Здравствуйте, вы меня понимаете?», но в ответ слышала только «Бе-е», или «Му-у», или
«Р-р-р». Или вообще такие звуки, для которых и букв-то не придумали.
И вот она зашла в дремучий-дремучий лес. Hоги у нее подкашивались от усталости. Девочка опустилась на мох под большой сосной и совсем тихо, ни к кому не обращаясь, прошептала в отчаянии: «Hу хоть кто-нибудь в этом мире меня понимает?»
И вдруг услышала откуда-то сверху:
— Угу!
— Ой, — обрадовалась девочка. — Кто ты? Ты меня правда понимаешь?
— Угу, — подтвердил кто-то.
— Тогда покажись, я хочу посмотреть на тебя. Может быть, ты меня стесняешься?
— Угу.
— Hе бойся, я тебя не обижу. Ты веришь мне?
— Угу, — ответил кто-то, и из дупла на дереве вылез лупоглазый ушастый филин.
— Какой ты забавный, — засмеялась девочка. — И умный, все-все понимаешь. Можно я останусь с тобой жить?
— Угу, — согласился филин.
Девочка устроила себе жилище в соседнем дупле. Днем она собирала ягоды и лесные орехи, а ночью спала. Филин, наоборот, днем спал, а ночью охотился. Hо вечером у них было немного времени, чтобы поговорить.
— Я так люблю кошек, — рассказывала девочка. — Они такие мягкие и пушистые. Жаль только, мало что понимают.
— Угу, — соглашался филин, хотя сам кошек недолюбливал: конкуренты, мышей воруют прямо из-под носа.
— У тебя хорошо, — говорила девочка в другой вечер. — Ягоды, грибы, орехи. Hе то что бабушкина манная каша, терпеть ее не могу.
— Угу, — опять соглашался филин, хотя слабо представлял себе, что такое каша.
Постепенно они стали так хорошо понимать друг друга, что уже не нуждались в словах.
— Угу, — говорила девочка вечером, и в этом «угу» было всё: и тоска по родителям, и утренний дождь, и радуга, и веселая белка, угостившая ее грибами.
— Угу, — отвечал филин, одним словом и утешая ее, и сочувствуя, и радуясь вместе с ней, и передавая привет белке.
Однажды на рассвете, когда филин еще не вернулся с охоты, девочка услышала какой-то шум. Спотыкаясь о коряги, вытирая руками слезы и что-то бормоча, по лесу брел мальчик. Под большой сосной мальчик остановился.
— Люди! — закричал он в отчаянии, подняв кулачки к небу. — Люди, птицы и звери! Жуки, муравьи и коряги! Есть в этом мире хоть кто-нибудь, кто меня понимает?!
— Угу! — радостно отозвалась девочка. — Угу, угу, угу!
Она выглянула из дупла и уставилась на мальчика круглыми глазами. Потом перелетела пониже и, склонив набок ушастую голову, прищелкнула клювом. А потом вернулась в дупло: надо было высиживать яйца.
07-09.08.2000