Когда деревья вырастут большими,
Шатры раскинут в небе дуб и клён,
Мы, постаревшие, блуждая между ними,
Приют найдём под сенью пышных крон.
И клёны станут ласково шептаться,
Роняя вниз багряные сердца.
Заря младая будет заниматься
Чуть грустным золотом осеннего лица.
И наших рук невольное скрещенье
Сцепленье веток тонких повторит.
Давно минуло вёсен возмущенье,
И прошлое заковано в гранит…
Сии древа, посаженные нами,
Намного, верно, нас переживут,
Внукам служа о нас воспоминаньем,
Их от ошибок наших сберегут…
Им жить ещё, а нам, свой век отжившим,
Благодарить за эту благодать
Учителей, во мраморе застывшим,
Умевшим быть и преодолевать!
Туман ползёт, белея, по ложбинам,
И где-то сойка нежная кричит,
И бусами рассыпана рябина,
И электричка вдалеке стучит.
Отлавливая музу, мимолётом
Мелькнувшую, хватаешь за крыло,
Как стрекозу… И, вот, строчишь с налёту
Усталости и немощи назло.
А рядом ты… Ничуть не изменился!
Последний из отважных могикан,
С кем вместе шли, и путь наш длился, длился,
И понимаешь – в счастье он был дан!
Мы помним многое, а многое забыли,
Теперь мы в праве снова обретать
Себя такими, коими мы были
Назад тому лет, может, двадцать пять.