(Княгиня Ольга)
Во гриднице Ольга подле окна
Печальная грузно сидит;
Душа тяжкой думы о муже полна,
О Игоре, князе, грустит.
Воспомнила жизнь и счастье свое,
И слезы из глаз потекли у нее.
«На что же покинул меня, ты мой князь,
Оставил горлицу свою?
Одна мне отрада: мой сын Святослав,
Всем сердцем его я люблю!»
И взоры ее блуждали вдали,
Где вольные ветры гуляли в степи.
Доносят вдруг Ольге, что сами древляне
В ладии ко граду пришли;
Уставили землю своими шатрами,
На холмах огни развели.
«Нам с брега Днепра уныло волна
Доносит веселья их голоса».
И сердце у Ольги в груди колыхнулось
Неслыханной дерзости сей;
Гнетущими мыслями весть обернулась,
Что груди сдавило у ней.
И страшную мысль в душе затая,
Встает со скамьи неприметно она.
«Зовите послов, пусть придут сюда,
Пусть други несут их в ладье;
Их встречу радушно, открыты врата
На киевской, грешной земле!»
Всплеснула своею белой рукой
И отроков верных вела за собой.
Свенельд и Асмуд — ее верные други
Вставали с мечами пред ней,
Колена склонив, воздев свои руки,
С горячей любовию к ней.
Их верностью тронута Ольга была
И скромно сердца к себе привлекла.
Забывшись, в веселии праздном
В ладье восседали послы,
Богато украшены златом;
Их други к подворью несли.
Но с тяжкою думой в душе
Их Ольга встречала к себе.
Безмолвье храня на устах,
Дружина стояла вокруг;
Нарушив молчанья печать,
Княжна обвела взором вкруг…
И руку подняла без слов:
«Заройте сих заживо псов!
Пусть души их в полном томленье,
В могильной, ночной тишине,
Внимают тяжелым мученьям,
Предайте надменных земле!»
И други ладью ту кидали,
И сверху землей ее засыпали.
А Ольга в печали стояла,
Внимая страданьям людей,
В безмолвье, с отмщеньем взирала,
Как жертвы молили пред ней.
Но вот и последний в земле
Сокрылся со страхом на бледном челе.
«Отмщен ли мой муж или нет?
В волненье спросила она.
Был дан роковой ей ответ:
Мне мало их крови, жена!»
И Ольга поникла кручинной главой,
И тихо к себе удалилась в покой.
Вот с запада вновь призывает послов:
«За вашего князя я замуж пойду!
И мыслит себе: Доверчивых псов
Я вновь погублю!»
И тихо во гриднице, подле окна,
Воспомнив былое, забылась она.
Наутро к себе послов приглашает
Им молвит так ласково, нежно, любя,
В жаркую баньку сходить предлагает,
Притворной любовью в персях дыша.
И в бане доверчивых с пылу и жару
Она предает жестоко пожару…
Вот князя могила, надгробия холм;
Пред камнем склонилась княжна,
Под ним ее муж навек погребен,
О нем тосковала душа.
И тризну свершить над хладной плитой
Задумала Ольга с тайной мечтой.
В веселии праздном древляне сидят,
Дружно пируют за пышным столом;
Речи текут, очи горят;
Почиет Ольга их терпким вином.
Вдруг, заблестев, мечи обнажились,
Кровью горячей древлян обагрились…
Ольга, восстав, чашу подымет,
Взором обводит сие торжество:
«Пусть се коварство отмщением будет!»
Чаша клонится, льется вино…
И Ольга сбирает могучую рать,
Силой древлян идет покорять.
Жжет города повсеместно огнем,
Налоги тяжелые вводит,
Рубит главы не жалея мечом,
Как призрак в селения входит.
И стонут древляне у ней под рукой,
Молят пощады под княжей пятой.
