… здесь нет ничего кроме огромного солнца и песка. Только две цепочки следов и два человека. Обветренные опаленные лица. Морщины, словно в их глубине лежит песок. Плотные одежды.
— Ты слишком часто смотришь назад, — грустно говорит человек, — что-то случилось? — Да, — шевелятся спекшиеся губы другого, — мы идем назад.
— Нет, — спокойно говорит первый.
— Мы идем назад, — с напором повторяет тот, — мы уже зашли слишком далеко. Здесь ничего нет! Мы должны вернуться!
— Нет, мы должны идти вперед, — слова спокойно падают на песок.
— Мы должны вернуться! – гремит в дрожащем мареве, — там же ничего нет! Надо вер-нуться!
— Мы пойдем вперед.
— Ты не понимаешь!
— Я все понимаю, — слова грустны и усталы, — я понимаю. Я иду вперед.
— Нет! Ты не можешь идти один! Мы вернемся вместе! – сжимаются кулаки.
— Я могу идти один, — печаль в глазах, — ты можешь идти один…
— Нет! Как же ты не понимаешь?! – громкие слова бегут песком сквозь пальцы, — Ты что? Я не вернусь один! Я не могу вернуться один! Мы поворачиваем вместе!
Человек качает головой, поворачивается спиной и делает шаг.
— Стой! – разворачивает его грубый рывок, трещит ткань на плече, блестит сталь, — ты никуда не пойдешь!
Человек молча смотрит в глаза другому человеку. Сталь дрожит, отбрасывая блики на песок. Немигающий взгляд. Долгий, словно жизнь. Долгая непрожитая жизнь. Пальцы разжи-маются, нож падает в песок. Человек разворачивается и шагает прочь. Вперед.
Здесь нет ничего, кроме знойного жестокого солнца и песка. И цепочки следов…
