Как порожденье безнадежности – война –
Развязана от имени безличья,
Для перехода на багровые тона
От серого окраса безразличья.
Пока пусть благостна и немотна страна,
Пока еще корова – не волчица.
Где тысячи умеющих стрелять,
Там тысячи сумеют научиться.
Причина для начала? Кто же враг?
Извечный детонатор – «Кто нас предал?»
… От гопака между водой и хлебом,
Когда хребет ломают просто так,
Ничтожества, вознесшиеся к небу
На мутной пене бешеных собак.
… От разграничья меж землей и небом,
От тяжести вопроса: «Кто же я?»
Бродячая комета пограничья
Меж сном и явью, между был и не был.
Где полуголод, полусвет и полужизнь
Должно родиться в черепных коробках.
Дешевле будет взяться за ножи,
Чем скорчиться на бельевой веревке.
Ах, как глупа винтовка без бойка,
Собачий бред по неубитой кошке.
И чья-то недопетая строка…
И россыпь гильз на выбитом окошке…
И ворон мертвый на расстрелянном бетоне…
И вверх ногами вздернута тоска…
И прошлое зовется moveton’ом…
Веселые деньки – шальные времена!
И буйной ярью вереницы дней,
И листопад сменился снегопадом,
И пуля в голову в Саду Двенадцати камней,
И дом пустой с расстрелянным фасадом,
И разрешен (в конце концов!) вопрос «Кто я?»
(Пусть назовут потом прозренье это адом).
… Но кто-то взвоет: «Смысл в болотце бытия,
Верните тину – и другого нам не надо»