«Женские тайны»

«Как нужна для жемчужины полная тьма,
Так страданья нужны для души и ума».
Омар Хайям

«Женские тайны».
I
В гримерной было душно. Густой и насыщенный аромат цветов, расположенных в многочисленных вазах, наполнял воздух. Усталый, безвольный взгляд молодой женщины был устремлен в зеркало. Глаза не выражали эмоций. Поза и осанка были напряжены, тело сковывала внутренняя сосредоточенность. Сигарета в руке погасла еще минуту назад, а женщина все неподвижно сидела, словно изучая свое равнодушное отражение.
Дверь гримерки внезапно распахнулась:
— Леночка, здорово! Ты – звезда! – громко восклицала вошедшая девушка. – Аплодисменты не заканчивались, восторг!
— Спасибо. Я тоже довольна сегодняшним спектаклем, — сухо прервала она эмоциональный накал вошедшей.
Девушка удивленно приподняла брови, скривила полные губки и, направляясь к двери, озадаченно произнесла:
— Да, ладно…Я потом загляну.
Елена Заветная, прима местного театра, была глубоко погружена в свой внутренний мир, о чем – то грустно вспоминая. Не отрывая отрешенных глаз от зеркала, она привычным жестом открыла ящик стола и достала из него пожелтевшую, несколько помятую газетную страницу. Наконец, как будто собравшись с духом, она перевела взгляд на большое напечатанное в ней фото. Слезы потекли по ее щекам, но каменное, лишенное чувств лицо совсем не изменилось. Все говорило о том, что этот печальный ритуал происходил с ней ежедневно.
………………………………………………………………..
Аня неспеша направлялась в парк. Идти было трудно, так как порывы сильного ветра раскачивали ее тоненькую девичью фигурку, нарушая привычный шаг. Небо заволокли тучи. Все предвещало дождь. Каждое движение доставалось через силу. Внутри все противно дрожало от холода, кружилась голова. Уже на протяжении нескольких месяцев утро она проводила на скамейке в парке, стараясь не обращать внимания на причуды погоды. Иногда она кормила голубей хлебными крошками, а иногда просто рассматривала прохожих, при этом все время о чем – то думая. Вот она дошла до знакомого места, расположилась и, потирая замерзшие ладони, достала из школьной сумки книгу. Она предполагала, что сегодня, в осеннее ненастье, птиц не будет, поэтому прихватила из дома что – нибудь почитать. Ее задумчивое и открытое лицо располагало. Глядя на нее, складывался образ доброй девочки с безупречной душой. Так оно и было. А вот мысли Ани были холодными, темными и даже влажными от частых, ненавистных слез, которые внезапно набегали от переживаемого. О ее горе знал лишь один человек. И именно он был его причиной.
…………………………………………………………………
«Еще чуть – чуть и суп будет готов. Времени предостаточно», — размышляла Анастасия Прокофьевна, мелко измельчая зелень, и частенько поглядывая на маленькие кухонные часики. Обед, как и завтрак, и ужин она старалась сделать всегда необычайно вкусным, по – новому приправленным или приготовленным. Стол сервировала с особой тщательностью. Кухня и домашнее хозяйство – вот две стихии обычной жизни обычной пожилой женщины. Все ее мастерство и усилия предназначались для одного безумно любимого человека – сына. Вадик, смысл ее жизни, уже привык к неисчезаемой тени матери, постоянно его сопровождающей. Для него по – другому быть не могло. Внимание, советы, окрашенные материнской страстью, были больше чем привычка. На домашний обед он никогда не спешил, медленно шел, раздумывая о том, что сегодня будет наиболее аппетитным – украинский борщ с фасолью или пельмени в сметанном соусе. В свои тридцать с небольшим он все еще оставался холостым, маменькиным сынком.
Закончив приготовление первого блюда, Анастасия Прокофьевна присела на стул у окна и приготовилась ждать своего обожаемого Вадика. «Он так устает, ночами плохо спит, и даже похудел. Нет, без меня он точно бы пропал. Вот только счастлив ли он?» — размышляла пожилая женщина, вглядываясь в лица прохожих на улице. Сын – это единственная отдушина в ее скучной как биография библиотекаря судьбе. И она сделала все, чтобы ничего не изменилось в ее привычном укладе. «Простит ли он меня?» — этот немой вопрос не выходил из ее головы.
………………………………………………………………..
Дверь в кафе шумно открылась. Скатерти на столах заколыхались от внезапно возникшего потока воздуха. Посетитель, не снимая одежды, подошел к доске с меню. Изучив его дольше необходимого, он все же решил остаться. Кафе было пусто. Облюбовав столик рядом с теплой кухней, он расположился, сняв плащ и кепку. Принялся исследовать интерьер заведения. «Обычная забегаловка с нудной помпезностью», — заключил он, глядя на яркие выцветшие шторы, искусственные цветы в вазочках и пыльные подсвечники на столах.
К его столику спешила официантка. На ней была голубая униформа, забрызганная жиром. Сама она производила точно такое впечатление: «былой лоск с грязными пятнами жизни».
Яркое мелирование, осыпавшаяся тушь с ресниц, наспех накрашенные темной помадой губы и множество бижутерии на руках. Стандартная внешность для такого общепита. Но посетитель отметил другое. В ее глазах была необъяснимая скорбь и усталость от проживаемой жизни. Печать скрытых пороков и что – то ему неизвестное отражалось на ее повседневном личике. Она как будто отдельно существовала от этого кафе и была здесь случайным человеком.
— Верка, рассольник не предлагай. Все, нету! – кричали, откуда – то громко.
Приняв заказ, она походкой заключенного поплелась на кухню. Личность Верки невольно заинтересовала мужчину. Что – то странное виделось в ней.
…………………………………………………………………….
II
Лицо мальчика с газетной страницы светилось беспечностью. На фоне своих сверстников, которые на фото окружали его, он ни чем не отличался. Невысокий рост, маленькие глаза и немного всклокоченные русые волосы. Это веселое мальчишеское лицо терзало душу Елены уже более года, с тех пор как она увидела этот снимок впервые и прочитала статью. Клочок бумаги стал тенью ее совести.
В остальном в жизни многое удалось. Судьба посылала ей мелкие порции счастья: любимая работа, лучшие роли, успех. Но газетная заметка изменила и разрушила все иллюзии собственного благополучия. Окружающие не знали о «темном пятне», имеющимся в биографии звезды – Елены Заветной.
Всегда мечтая иметь чистое и незапятнанное прошлое, актриса захотела исправить роковую ошибку, совершенную много лет назад. Решение было сложным и вымученным. На его принятие ушел целый год. Но оно разбудило в сердце приятный азарт.
………………………………………………………………….
Приближался полдень. А это значило, что Аня может пойти в читальный зал библиотеки, который скоро откроется, чтобы не мерзнуть на улице. Провести там час – и домой. Она вернется ровно в то время, что заканчиваются уроки в школе. Мама ни о чем не догадается. На занятия она не ходила из – за произошедшего там с ней неприятного случая, от которого до сих пор не могла оправиться. Стыд, сильное волнение и злость охватывали ее, когда она вспоминала об этом. Первые дни рыдала целыми ночами и не выходила совсем из дома, пока не узнала, что мама уходит в отпуск. Пришлось делать вид, что школу она посещает. Внутренняя боль была очень сильной. Ане казалось, что она не справится с эмоциями, и все будет плохо. Но она находила в себе силы, чтобы не показывать своего состояния родным.
Случившиеся открыло ей глаза на мир взрослых. Она не смогла защититься от неприятной агрессии взрослого человека, т. к. не понимала, что даже самый серьезный и умный мужчина может быть тираничным и подлым эгоистом, способным мстить робкой и беззащитной девочке.
……………………………………………………………………
Вадик на обед задержался. Лениво прошествовал к столу, сел и сосредоточился на поглощении пищи. Анастасия Прокофьевна расположилась напротив и, подперев рукой щеку, умилялась ненасытностью сына.
— У Даши так не получалось, — прервала она молчание, вспомнив, как бы невзначай, о последней пассии Вадика.
— Зато Дашка многое другое хорошо делала, — хмыкнул он с полным ртом. И после некоторой паузы добавил:
— Хорошая девушка. Честное слово, женился бы! Жаль только, что им семьей так далеко пришлось уехать… Знаешь, мам, а она мне снится часто, — тихо закончил он.
— Не плохая. Вот только избалованная немного, — вздохнула несостоявшаяся свекровь, ожидавшая другого ответа.
И будто не слыша, продолжил:
— Такую больше не встречу, разве что во сне. Нравилась она мне очень. С ней спокойно как – то было, — задумался, положил столовые приборы и отодвинул еще полную тарелку.
Разговор не клеился. О другом хотела говорить Анастасия Прокофьевна. Слова сына вернули ее к душевной ране.
…………………………………………………………………..
Официантка вернулась с подносом. Аккуратно расставила тарелочки, соусницу и чашку с кофе. Расправила скатерть и, не обращая внимания на посетителя, удалилась.
Из глубины кафе опять послышались окрики:
— Верк, а Верк, чаевых то сегодня много? Небось, опять в тот бар пойдешь?
Ответ Верки не был слышен.
Посетитель задумался. «Неужели пьет?! А с виду не скажешь. Руки, вроде бы, не дрожат, и подносы не роняет…».
И вот причина его мыслей снова явилась. Подошла к крайнему столику в самом углу, присела и закурила. Через пару минут она неизвестно откуда достала толстую розовую тетрадь. Посмотрела по сторонам, как бы убедившись, что никто не видит (не принимая во внимание одиноко жующего мужчину) и принялась, обдумывая что – то, писать. На лице ее отражалась целая гамма эмоций, тяжкие безрадостные мысли и, вероятно, тоска.
«Официантка и дневник? Интересно…».
Понаблюдав за Веркой еще некоторое время, он достал журнал, раскрыл его и принялся пить почти остывший кофе.
……………………………………………………………………
III
Это был ее сын. Плод скоротечной, несчастливой любви начинающей актрисы. Ребенок, которого она отвезла умирать в детский дом инвалидов. «Месяц или полгода. Других сроков нет», — констатировал старый седоволосый педиатр родильного дома. Елена не смогла видеть ежедневно страдания крохотного существа, обреченного на такую же маленькую, как и он сам, жизнь. Договорились, заплатили и привезли. Мальчику дали имя прадеда – Сотников Николай.
А в это время у нее все только начиналось. Большие афиши с именем в центре, роль Маргариты в «Даме с камелиями», другой мужчина, новый театр чужого города…
И вот он теперь на фото среди ребят детского дома, а внизу надпись: Сотников Николай – подающий надежды, маленький талант детского театра «Времечко».
………………………………………………………………….
Когда Аня впервые увидела его в классе, то подумала, что это взрослый ангел, спустившийся с небес, чтобы очаровать ее. Объяснений нового учителя математики она не слышала. Слышен был только стук ее сердца, звучавшего в такт его словам. Милое лицо, красивые, правильные жесты и походка героя запечатлелись где – то в глубине тела и сознания. Математику она учила дома. На уроках рассудок покидал ее, она витала в облаках. Первые свои стихи, посвященные ангелу, она носила вложенными в тетрадь по «любимому» предмету, которую, однажды, по ошибке сдала. С тех пор началась черная полоса в жизни. Он высмеивал ее на занятиях перед одноклассниками, грубил, если она не знала ответ на сложный вопрос, делал замечания по любому поводу.
«Все, хватит! Почему стыдно мне, а не ему? Почему прячусь я, а не он?»
Аня решительно поднялась со скамейки и направилась твердым шагом в школу.
……………………………………………………………………..
Беседа с Дашей получилась какой – то напряженной и скомканной. Девушка почти все время молчала и только один раз понимающе кивнула. Она была бледна и растеряна. Пришла к Вадику, решила подождать его, и неожиданно случился этот разговор. Даша совсем не была готова к услышанному. Анастасия Прокофьевна произносила длинную речь, монолог с железной логикой.
«…Подумай сама, брак его карьере сегодня навредит. У него и так куча сложностей с новой должностью. А если еще это свадебная суета, а потом, не дай бог, сразу пеленки, то он, что имеет, не удержит. Желающих работать на его месте полно. Забудь, займись собой. Вы, кажется на Урал переезжаете? У отца повышение? Ну вот, поезжай, развейся. Время покажет».
Даша выходила из подъезда и плакала. Иногда она останавливалась, поднимала глаза и смотрела на окна квартиры Вадика. Их планам о женитьбе сбыться не суждено.
«Все равно, ни к чему ему это. Да, и она не лучший вариант», — рассуждала, поглядывая из окна на удаляющуюся девушку, Анастасия Прокофьевна.
…………………………………………………………………….
Мужчина без интереса просматривал очередной номер «Вестника эстрады». Официантка потихоньку уносила грязную посуду, салфетки, стряхивала крошки со стола. Делала она все это непринужденно и как – то с вызовом. «Так, жизненная необходимость», — читалось в ее жестах. Посетитель не спешил уходить. Он подумывал еще о чашке кофе.
«Новый имидж рок – певца», «Звезда и фонограмма», «Неудавшийся концерт маэстро» — гласили заголовки в журнале. Внезапно он увидел фото еще недавно известной певицы, которая ушла со сцены по непонятным никому причинам. О судьбе ее последнее время ничего не писали. И публика стала забывать любимицу. «Ангелина, не мучай фанатов! Где ты?» — броско красовалась надпись под снимком исчезнувшей королевы песни.
Блестящие, черные локоны спадали на плечи, в глазах искрился огонек, кожа сражала белизной. Безукоризненная холеность и, возможно, красота. Такова прекрасная Ангелина.
«Причесанная и умытая Верка», — подумал посетитель и поднял глаза.
IV

Мир женских тайн жесток и, к сожалению, реален. В нем нет логики, законов, понятия возраст и прочих вещей. Однажды очутившись там – теряешь покой. Обиды, проклятья, ложь… — все здесь. Появившись, тайна забирает женскую личность целиком: меняет цели, поведение, образ. И как бы мы не хотели, она всегда будет сноской в рукописи нашей жизни, вносящей коррективы в судьбы окружающих нас людей.