Железная душа. Жестокий городской романс.

Железная душа.
Жестокий городской романс.

Однажды она получила письмо. Будучи научена недавним горьким опытом, когда, раскрыв какой-то аттачмент, она загубила всё, что было в её железке – а было там немало, если не сказать – вся её жизнь. Творческая, по крайней мере. Ну и переписка за год с небольшим… Правда, к счастью, всё, кроме начатого, было распечатано. И всё же, причин для огорчения хватило выше крыши. Сканируй теперь каждую страницу, да через файнридер пропускай… На месяц работы. Если не на два. Адресную книгу вообще не восстановишь – кто же это адреса электронные запоминает? Свой и то порой не вспомнишь сразу.
Получила она письмо от незнакомого какого-то Alex’а. Небольшое – кило триста. Спам, небось, подумала она, но что-то… что-то не дало ей порвать это письмо не читая. Сохранила, пропустила через антивирусник. Открыла. А там – абракадабра полная.
Ну и фиг с ним, снова сказала она решительно сама себе, но снова что-то не позволило нажать ей на кнопку бесследного уничтожения… точней, на две кнопки.
Раскодировала таки. Слава Богу, не транслит – терпеть не может она этих ленивцев, которые не удосужатся себе клавиатуру заменить да программку поставить… Вот сестра в Германии уже три месяца, а всё клацает на этой… ну прямо слов нет. Хорошо, хоть она сама ей может по-русски писать – сервер у той ru-вский. Там и клавиатура русская, между прочим, есть на этом сервере, но и это лень дорогой сестрице – курсором по буковкам шарить…
Ладно, читаем.
«Здравствуйте! Поздравляю Вас с Днём всех Влюблённых!
Вы меня не знаете, а я Вас знаю. Около года тому назад я встретил Вас впервые в Вашем любимом месте. Вы ходите туда со своей подругой. С тех пор я тоже хожу туда часто. И иногда встречаю там Вас. Я встречаю Вас не только там, но чаще всего именно там.
Я думаю (и надеюсь), что Вы не замужем, или, если замужем, то не очень-то счастливы. Иначе, отчего бы у Вас были такие грустные глаза?..
Сегодня я могу сказать Вам, что я в Вас влюблён. Во-первых, прошёл почти год – а это всё же срок. Ну, и, во-вторых, сегодня можно – сегодня такой день.
Я не прошу Вас ответить мне. Но, конечно, жду и надеюсь.
Алекс.»
Вот такое вот деликатное послание. И что теперь с этим делать?..

На третий день она поймала себя на том, что, даже выходя в магазин, прихорашивается особенно тщательно. Особенно держится, идёт, стоит. Словно знает, что с любой стороны, из любого окна – дома ли, мимо которого она проходит, автобуса ли, едущего мимо неё – её может видеть Он.
Где Он встречает её чаще всего? Ну конечно, в Париже! Крохотная кафешка, любимое их с подругой местечко.
Хорошо. Там его будет нетрудно вычислить.

Ещё через день она ответила Ему:
«Спасибо за поздравление. Тронута.»
Тут же ответ:
«Это я тронут.»

Она позвонила подруге: не хочешь посидеть в Париже?
С удовольствием, — сказала та — сама хотела тебе звонить, давно не виделись.
Как всегда, болтали ни о чём. О серьёзном – буде тема возникала — они говорили по телефону, а в кафе – о чём-нибудь земном, подобающем гомону, суете и громкой музыке.
Она сказала, что взяла абонемент на шейпинг – скоро весна, неплохо бы в тонус податься.
Подруга заказала у знакомой художницы новое парео – ей по случаю достался большой кусок роскошного дорогущего итальянского шёлка золотистого цвета. Если по нему писать красным и зелёным получаются умопомрачительные оттенки…
Она незаметно разглядывала посетителей. Ни одного мало-мальски наводящего на размышления мужчины.
Надо как-нибудь прийти без подруги, решила она.

Вечером отправила письмо: «Ловлю себя на мысли, что всюду ищу Вас. Вы лишили меня покоя.»
Ответ не заставил себя ждать: «Надеюсь, не до такой степени, чтобы Вы на меня рассердились…»
Она помолчала два дня – пусть помучается в сомнениях. А между делом решила зайти на кофеёк в свой любимый Париж. Мимоходом – шла в книжный за сиди-эрвешками. Посидела. Покурила. Никого. Ну ни-ко-го! Нет, мужчины были – трое. Но ни один из них не тянул на НЕГО.

Дальнейшее можно смело опустить. Была переписка. Он не был нахален, развязен, даже сколь-нибудь назойлив. Тем и взял нашу утонченную героиню.
Всё чаще она захаживала в свой любимый Париж.
И однажды…
Однажды застала там свою подругу.
— О! Привет!
— Привет!
— Ты одна?
— Одна. И ты одна, вижу.
— Да вот, шла мимо. Кофейку захотелось.
— Ну-ну…
Посидели, поболтали. Разошлись.
— Пока!
— До скорого.

Через несколько дней – там же встретились.
— О! Привет!
— Привет!
— Ты одна?
…

А переписка – своим ходом. А страсти – близки к точке кипения. А она уже спать не может: до утра пытается представить себе Его, пока с рассветом не засыпает в любовном бреду.
А потом в таком же бреду – по городу бродит.
А в Париже – ни одного лица, замеченного в завсегдатайстве.

И вот – наконец-то!
«Я больше так не могу. Алекс.»
«Я тоже больше так не могу.»
«Давайте встретимся.»
«Давайте.»

На дворе – середина мая. Почти лето. Она почти в форме – три месяца добросовестного шейпингования. Свежая стрижка. Кое-что к лету справила. Собой довольна – а ведь это самая объективная из всех субъективных оценка…

«Вы знаете такое место?…»
Конечно, ещё бы! Приятно, что ВЫ его знаете!..

Крошечный кинозал при академии искусств – человек на сто. Она там бывала, но очень давно, ещё во времена жуткого дефицита хорошего кино.
«Билет на имя Ольга – в кассе. Оплачено.»
Ну, Ольга, так Ольга. Возможно, и Он не Алекс.
Забрала билет. Ряд, место – как положено. Его место, очевидно, рядом. Войдёт, когда увидит, что она здесь.
Народ стекается – уже ползала, а то и больше. Разумеется, женский контингент – мужчинам некогда ТАКОЕ кино смотреть. Им за ужином покажут какую-нибудь Банду-Команду или Чудекс Кости…

— Ой! Привет!
— Привет!
— Одна?
— Не совсем.
— И я не совсем.
— А-а-а! Потому и не позвала?
— И ты потому же?
— Я не говорила тебе самого главного, прости…
— Ты знаешь, я тоже — сглазить боялась…
— Ч-ш-ш… Потом расскажешь…

На сцену вышло трое молодых ребят. Скорей всего, как обычно перед показом — краткая информация о режиссёре, съёмочных перипетиях, кулуарных заморочках тех или иных фестивалей и т.д.

— Уважаемые дамы! Мы собрали вас здесь вот по какому поводу…
* * *

Группа студентов разработала программу под кодовым названием «Алекс. Виртуальный флирт в заданных параметрах».
Огромному количеству респондентов было разослано письмо, приведённое в начале нашего рассказа.
Разумеется, те, кто не являл из себя даму, уничтожили его и тут же благополучно забыли. Те из дам, кто никоим образом не мог примерить его на себя – то ли подруги нет, то ли глаза не грустные, то ли воспитание не позволяет — сделали то же…

Фишка заключалась в том, что «Алекс» поддерживал… нет, поддерживала – программа всё же — дальнейшую переписку самостоятельно: исходя из собственной многоуровневой оценки культурного, интеллектуального и эмоционального потенциала каждой отвечавшей…
* * *

Когда ещё несколько ребят вынесли на сцену огромные охапки роскошных бархатных, почти чёрных, роз, одна немолодая леди разразилась истерикой. Это была взаправдашняя истерика, а не просто хамская выходка необременённой хорошими манерами дамы.
* * *