Этой ночью опять обернусь тишиной,
Выйду в сад, где деревья, как вдовы, стоят.
Опрокинуто небо и кричит пустотой,
Лишь распятые звезды, как плети, висят.
Мой потерянный сын, отзовись моим снам,
Средь живых и средь мертвых тебя не найти,
Словно тень, я иду по незримым следам,
Чтоб к тебе, как к прощенью, молитвой взойти.
Затаилась земля в зыби вязких туманов,
С тяжким вздохом срывается чья-то душа.
Подойди ко мне, сын. Это сердце – не рана.
Чтобы кровь не хлестала, стою не дыша.
Посмотри на меня, задержись на мгновенье…
Этот сон ожиданием сводит с ума.
Я у смерти искала пощады в забвенье,
Но сиротством твоим меня жизнь позвала.
Повернись к ней, сынок. Я с ней рядом, не бойся, —
Оклеветана жизнь: она мать, как и я.
Шепчет голос тревожно: «Беги, мама, скройся!
А я спрятался рядом, и ты прячься, как я».
Я на шепот иду, я кричу: «Сын, вернись!»
Тает голос в тумане, повторяя слова:
«Прячься, мама, как я, и забудь слово «жизнь»,
Я укрыт от нее навсегда, навсегда…»
…Стану грудой листвы в эту ночь ожиданий,
Надо мною, как свечи, деревья горят.
Нам убитые звезды обещают свиданье,
Опуская на землю последний свой взгляд…
У автора «умное» сердце. У него сердечно выраженная мысль. И только некоторое несоответствие мысли и слова. Например, если заменить тавтологическую рифму «как и я — как я», слабую — «слова — навсегда» и уменьшить число глагольных… то можно оценить произведение даже на «пять». Но, если верить, что автор сумеет исправить неловкости, можно — и авансом!
спасибо. слабых рифм много, неровностей -куча. Напишешь на одном сердечном вздохе, а потом видишь корявости- и боишься подступиться к тесту- еще болит. Отойду на время- вернусь
спасибо. слабых рифм много, неровностей -куча. Напишешь на одном сердечном вздохе, а потом видишь корявости- и боишься подступиться к тексту- еще болит. Отойду на время- вернусь
Над пепелищем вороние братство;
Траурным скерцо
Надо б оплакать, но пепел Клааса
Стучит в мое сердце.
«Кров обветшалый, кому помешал ты,
Отче мой Аввэ?»
Молит за брата ангел расплаты
Свято и право.
Небо и горы устали давиться
Гневом и криком.
Перечеркнул мою жизнь, как страницу,
Кто-то безликий.
Нет, инквизиторы — песьеголовье,
Подлая раса,
Знайте, найдет вас в снегах и верховьях
Пепел Клааса!
Вот мой отряд молчаливо уходит,
Кони заржали.
Где колосятся новые всходы —
Там нас заждались.
С трудом дочитала до конца, эта тема вызывает слезы сразу.
Вам удалось главное- передать боль. А литературные достоинства и недостатки пусть обсуждают другие.
Я думаю, что об этом писать нужно, чтобы не забывали.
С искренним уважением,
Елена.
Спасибо, Елена.