1
В начале суетного дня,
В душе отчаянье храня,
Сжимая руки на груди,
Ничто не видя впереди,
К воротам храма, как во сне,
Прозрачной тенью на стене
Младая дева подошла.
Но молод был ее лишь стан,
Накидка прятала изъян
Ее землистого лица,
И не от матери-отца
Пришла к ней эта злая боль,
То святотатства жгуча соль
На лике оспины прожгла.
Она упала и с колен
У гулких освященных стен
Ее никто не мог поднять,
К земле тянула грЕшна рать.
А плоть терзал коварный дух
И рвал, и рвал… Души недуг…
Пленена омутом из зла…
Она молилась, и чело
К земле тянулось и цвело,
Седым созвездием порук.
И боль ее и враг, и друг.
Она привыкла к ней без слов,
Порой боялась долгих снов
И часто, часто не спала.
Глаза, отертые слезой
Изранены. И плоть лозой
Вилась по пеплу из земли.
Она просила: «Прокляни!
Но не прощай, молю, мой грех
Во имя юношских утех
Свершила Это – укралА!»
Служитель культа подошел:
«Мил-человек, в чем ты грешЕн?»
За руки взял и в храм повел,
Кадильный дух во мгле расцвел.
Она вдохнула аромат.
Как много лет тому назад
В злосчастный день сюда пришла.
«Я можно буду говорить.
С таким грехом мне трудно жить,
А лучше бы… совсем не жить-
Аж десять лет тянулась нить…
В глаза мне Богу не смотреть…
Лишь умереть, лишь умереть!»
В кровь раздирала плоть она.
Потом затихла. Тишина…
Святой отец не трогал сна
Ее тяжелых дум и мук.
Он слышал, слышал сердца стук
И ждал пока она сама
Раскроет сердца закрома,
Пока она заговорит.
Но что же, Что она таит,
Какой бокал греха испит?!
«Я расскажу, все расскажу
Про крест… Подобие ножу…
Готовы слушать боль мою?!
Благодарю! Благодарю…»
И начала она свой сказ:
2
«То было десять лет назад,
Я помню точно день и час.
Когда лукавый спутал нас,
Пообещав нам в жизни клад.
Мы на экзамен шли втроем,
Решили в храм святой зайти,
Души спокойствие найти
И рассказать Ему об всем.
Оценок лучших попросить.
Чтобы билет удачным был.
Чтобы любимый полюбил,
Но не умели мы молить.
Купили свечек девять штук…
Куда их ставить и кому?!
Мы поклонилися Ему…
И вот… уже… во власти рук…
На алтаре… прекрасный крест…
Нет, не один, а целых три,
Блестят камения-огни,
Как свет великих чудных мест.
Как искушенье велико…
Оно терзает плоть и дух,
Оно жужжит как сотня мух.
Ему поддаться так легко.
В руках приятный холодок.
Есть сила, власть у серебра,
И ты не помнишь уж добра
И торжествует сей порок.
Себе мы взяли по кресту,
Потяжелели рюкзаки…
С благословения руки
Не возвращались в церковь ту.
Экзамен сдали мы «на пять».
И исполнялись все мечты,
И позабылися кресты…
…Потом… Решили их продать…
Анжела свой сдала на сплав,
Марина… в лавку старины,
А на меня он со стены
Смотрел… И я, вконец устав,
Хотела выкинуть его
С окна, с моста иль за порог,
Чтобы упал у чьх-то ног.
Но мать сказала: «Ты того???»
И покрутила у виска.
Я все оставила, как есть.
Но что случилось?! Может, месть?
И душу выгрызла тоска…
Я собрала свое добро,
Пошла отшельником бродить,
Хотела жить, творить, любить,
Но ухмылялось вслед мне зло.
И скрылась от людских я глаз
В непроходимом лишь лесу.
Никто не знал, что я несу.
Я позабыла в мир сей лаз.
Жила так долго средь зверей
По их законам. Мир жесток.
Но я несла в себе порок.
Мне было лучше. Средь людей
Я потеряла уголок.
Мне бичевать, лишь бичевать
Себя хотелось. И терзать,
Как истерзать никто не мог.
Горели звезды, как везде,
Все то же небо… облака…
Но неподвластна мне река
И дух ослаб, чтобы к звезде…
Лететь…
Я так хотела умереть…»
3
Христос молился – слышал Бог.
Неуловимый, тихий вздох
И затряслася голова
И полились ее слова:
«Цену потери на земле
Мы понимаем, лишь во мгле
Душа увязнет и замрет.
Когда-то был запретен плод –
И вот… все съедены плоды,
И с Богом мы давно на «ты»,
Без уваженья – все простит!-
Но сатанинский мир горит.
Поступки наши, как дрова,
В огонь бросаем и хвала
Себе, конечно, и врагу,
Что ждет всегда на берегу,
Супротив ангельских небес.
И наших мыслей темный бес
Неуправляем и жесток.
Нам нужно все, а не глоток –
И утоляем жажду мы
Из рук горячих сатаны.
4
Я так хотела умереть,
Но стороной гуляла смерть,
И даже Цербер, Цербер в ад
Меня принять совсем не рад.
Змея кусала, тигор рвал
И с отвращением плевал.
И плоть моя была скверна-
Там в каждой клетке сатана.
Я красоту и свет очей
Распяла тысячей мечей.
И стала жить как дикий зверь-
И без себя, и без потерь.
………………………………………….
А от людей все можно скрыть,
Но от Него похоронить
Я эту тайну не могла.
Росла, цвела и выла мгла.
Так отстрадалось десять лет.
И я дала себе обет:
Пойти на дальний перезвон,
Семи церквям отдать поклон.
Не за прощеньем я пошла,
За карой той… достойной зла…
И вот, уж пройдено семь мест,
Я отдаю сей дивный крест.
5
И голос был так слаб и тих.
Меж жизнью-смертью только миг.
Она достойна прожила
Секунду ту, что век ждала.
Как легок был последний вздох-
Есть счастье, ЕСТЬ в частицах крох.
Ее лицо наполнил свет.
Мы не узнаем, сколько лет
Тогда ей было… как звалась…
Но тихо-тихо вознеслась
Ее душа. И от мытарств
Дано ей лучшее из Царств.
6
И у подножья диких гор,
Куда ступает лишь паломник,
Что преступления виновник,
А проще выразиться – вор,
Стоит хачкар с резным крестом.
И день и ночь Она о нем,
Об отравляемом огнем,
Молиться будет и просить
Простить его, простить, простить…
___________________________________________
Хачкар (арм.) – крест-камень
Елена, а вот рецензию написать затрудняюсь.
Ничего, Лара, я рада видеть Вас и без рецензий…
🙂
Вот это лично мне опять не очень. 🙁 Мне было неудобно читать все эти сбитые ударения, в частности.
А я с AI не соглашусь — на мой взгляд, неплохо
А я с AI не соглашусь — на мой взгляд, неплохо
В следующем постараюсь исправиться… Спасибо за мнение!
Спасибо, ватман!
еще раз — спасибо!
Да, местами тяжеловато было читать, но… но трагично и… и хорошо.
Спасибо!
/Словно камень
Скатился
С высокой горы,
Так упал я
В сегодняшний день/
(И. Такубоку)
\»Умчался век эпических поэм
И длинных, очень длинных песен…\»
Полагаю, что если 20-30 строк не можешь рассказать \»ВАОйну и мир\», то значит \»подробный лепет интересен тем, кто сам уж никому неинтересен\»… К переводу претензий нет. Подлинник неизвестен. Написано языком хорошим — шуваемским 🙂 А сама Лена умеет коротко писать стихи — читал. Хотя жанр предполагает… Нынче и поэмы ни Пушкина, ни Лермонтова не могу вытянуть. Что понятно из школы — помещается в несколько строк. Ни малейших претензий к тексту — только ко длине. Ну как в фильме \»По семейным обстоятельствам\» о картинах:
— Рамки побогаче бы… 🙂
10 баллов — безРАЗговорочно!
С приветом, Эдуард.
Ладненько, Сережа, больше не буду «затягивать», а мне вот думалось так — и шо это я все коротенько, коротенько, дай-ка поболее напишу… НАПИСАЛА!!!
🙂
Спасибо, Эдуард!
Знаете, тут есть некоторое противоречие между возвышенностью стиля (почему-то вспомнился \»Мцыри\») и низменностью обстоятельств. Остается неловкое чувство от того, что высокий запал растрачен на историю, в сущности банальную. А, может быть, я, как человек скептический, просто не вполне ощущаю подобные переживания. Не знаю…
Знаете, тут есть некоторое противоречие между возвышенностью стиля (почему-то вспомнился \»Мцыри\») и низменностью обстоятельств. Остается неловкое чувство от того, что высокий запал растрачен на историю, в сущности банальную. А, может быть, я, как человек скептический, просто не вполне ощущаю подобные переживания. Не знаю…
Нет, Ивар, я с Вами согласно… Перечитываю и у меня самой те же ощущения, что и у Вас! даже стыдно становится…
Спасибо за мнение!
Спасибо, Лена!
Та лана. Лишь бы не было, как у наших местных ученых:
Что новый год — то новых дум
У дураков исполнен ум…:)
Мрачность, тяжесть и тоска. Что ж? И такое имеет право быть выраженным.