1. Пантера
Как одиноко, как пустынно
Стоять раздавленным безмолвьем
Вдали от смеха соплеменниц,
Вдали от шелеста деревьев
Тебя спасающих от зноя
Сейчас поднимется решётка
И из проёма, озираясь,
Рыча и скаля зубы выйдет
Недоумённая пантера.
Она привычно расстоянье
Измерит жёлтыми глазами,
А я пойду навстречу зверю,
Чтобы скорей начать сраженье,
Чтобы скорей узнать, что будет
А зверь красив: На рыжей шкуре
Толпятся чёрненькие пятна,
Как будто маленькие кошки,
Измазав лапы в чёрной нефти,
Следы оставили недавно.
Я должен буду в эту шкуру
Ударить острым акинаком,
Чтоб распороть пантере брюхо,
Когда та прыгнет торопливо,
Чтобы вцепиться в моё горло.
И лишь при этом будет можно
В живых остаться, потому что
Щадить пантеры не умеют.
Глаза слезятся, зубы стёрты
И желтизной покрыты густо.
И путь к желанному покою
Лежит через борьбу со мною,
А я не сдамся. Очень нужно
Мне как-то вырваться отсюда,
Чтоб возвратиться в край, где реки
Заслонены от солнца лесом,
Чтоб возвратиться в край, где люди
Не строят каменные цирки,
И не выводят на убийство
Пятнистых рыжих стариков.
Мы оба пленные, пантера.
Мы оба жертвы праздной жизни,
Когда потребность в развлеченьях
Всё затмевает в человеке.
Поверь же, зверь, мне очень нужно
Скорее вырваться отсюда,
Чтобы вернуться в край, где небо
Всё в кружевах зелёных веток,
Где люди всё ещё не знают
Ни о слонах, ни о пантерах,
Где до беспамятства упиться
Родной полузабытой речью
Я мог бы Кровью покупая
Свободу от пролитья крови
Я всё надеюсь, что когда-то
Смогу вернуться в край, где росы,
Как в детстве, звонко-голубые.
Но зверю тоже очень нужно
Вернуться в край, где жил он прежде,
Где на деревьях и на скалах
Ещё видны его следы.
И он рычанием и хрипом
Упрямо просит человека
Неосторожно оступиться.
И вот уж прыгает беззвучно
Короткой рыже-пёстрой лентой.
А где-то плавно вились реки,
Защищены от солнца лесом.
А где-то ввысь стремились скалы,
Ещё внушая страх животным
Тяжелым запахом останков.
А где-то голубело небо
Всё в кружевах зелёных веток.
И где-то в мире у лесного
Костра о жизни пели люди,
Что не умели строить цирки,
И от тяжёлого безделья
Не заставляли биться насмерть
Ни человека, ни зверье.
2. Поединок
Нас учат здесь
убивать людей —
сплеча
раскалывать
черепа:
Удар — и нет
никаких идей.
Ярость
наша
слепа.
Нас учат колоть
меж ребер
плашмя
вгоняя
на выдохе
дрот.
И если сейчас
умру не я,
значит
он
умрет.
Арены круг.
Гранит вокруг.
И бурым пожаром
горит песок.
— Ну, что же, простимся,
Друг,
смахни со щеки
волосок.
Люди вокруг.
Мы должны их развлечь.
В ложе сидит
император
и смотрит, как с визгом
вонзает меч
в гладиатора
гладиатор.
— А ты силен,
фракийский пастух!
Но что ты
скажешь
на это!
Не увернешься —
выпустишь дух!
А у нас в горах
лето
А у нас
В горах.
Презирают.
Страх.
Выше жизни
свободу
ценят.
И предков всегда
хоронят в кострах.
Ах, вот ты куда
целишь!
А вот ещё!
А если вот так!
А если вот так
ещё!
И вот врывается
смерти
мрак
в разорванное
плечо.
И я
исполнив,
свой рабский долг,
ушёл
победой унижен.
Император далек
и я рву, как волок,
глотку,
которая
ближе.
З. Раб
Как хорошо, что не силен я
И жалко жизнь мою влачу.
Сижу в лохмотья запелёнат
Над силачами хохочу.
Они там мечутся и кровью
Друг в друга брызжут, разъярясь,
А я давно имею кровлю.
И пусть под нею сор и грязь,
Ведь я живу: дышу и вижу,
Руками трогаю траву.
И пусть я всех здесь тише, ниже,
Но я живу. Но я живу!
Они, как я, бесправны тоже,
И позабыли свой язык.
Тоска, порой, их тоже гложет
(Я от нее почти отвык,
Но иногда бывает, всё же).
И хоть мне их немного жаль —
Они умрут, а я останусь —
Люблю смотреть, как быстро сталь
Меча калечит сильных станы.
И вот опять я вниз гляжу.
Кричу с патрициями вместе.
Огромный цирк — гранитный жук
Гремит воинствующей песней.
И пусть рука моя дрожит.
И холодок бежит по коже.
Но кому жить, кому не жить —
И я сейчас решаю тоже.
Я управляю! Я вершу!
Я опускаю палец книзу!
Я никого не пощажу!
Я силачам бросаю вызов!
Вот он — последний миг борьбы:
В пыли — глядевший в небо гордо.
Он есть. И вот уже он — был.
Меч перерезал его горло.
Под мышку крюк вошел легко.
Труп волокли чрез крови лужи,
А он сжимал рукой древко
Трезубец был ему не нужен.
И все шутили кто как мог
Над этой хваткой бесполезной.
А победитель был как бог
Пред рукоплещущею бездной.
Ну, что же, что же, погордись.
Да, ты силен и ловок очень,
Но у меня длиннее жизнь
И я ещё тебя прикончу.