Говорящий медведь в моей жизни появился не сразу.
Сначала, конечно, пришлось пить дня три.
После дцатой стопочки я зажмурился, а когда открыл глаза – передо мной сидел большой коричневый медведь.
Причем, почему-то, в валенках и с балалайкой.
— Привет! – сказал медведь.
— Здорово! – ответил я и мы пожали друг другу руки… лапы… руки-лапы.
— А почему ты ко мне явился в валенках и с балалайкой?
— В валенках – потому что холодно. – спокойно ответил медведь. – А на балалайке я играю. – и он вполне сносно забренчал Doors.
Какое-то время душную одинокую комнату разрезал балалаечный дребезг. Потом медведь шмыгнул носом и спросил:
— А ты давно, видимо, пьешь. Раз я здесь… Дня три наверное?
— В самую точку. Будешь?
— Я не пью.
— Почему?
— Не хочу.
— А если я обижусь?
— А если ты обидишься – я тебя ударю.
— Понял… — сказал я и выпил. Мне показалось, что после этого медведь стал еще больше.
— Пьешь-то что? С какой дури? – деловито осведомился медведь.
— Да, долго рассказывать.
— А я никуда не тороплюсь. Мы с тобой нескоро расстанемся.
— Почему?
— Слушай, а я тебя что-то не помню. Ты в первый раз, что ли, до коричневых медведей допиваешься?
— В первый…
— А, тогда давай рассказывай быстрее!…
— А иначе – что? – спросил я и выпил, зажмурившись по привычке.
Когда я открыл глаза, рядом с медведем сидел слон. Небольшой такой белый слон.
Поменьше медведя.
— Все! – констатировал медведь. – Теперь интимного разговора не получится.
— Да, я пи….бол еще тот… При мне о личном нельзя… — прогундосил слон.
— Ребята… Для медведя это, конечно, повтор вопроса, но для тебя, слоненок, повторю – выпьем?
— Он не пьет. – ответил за слона медведь. – Он накуривается только.
— Э, нет… Тогда ты мне не товарищ.
— Слышь, слон. Товарищ в первый раз до коричневого медведя допился…
— Ну, тогда его ожидает незабываемый вечер! – сказал слон, и они с медведем начали танцевать. При этом медведь каким-то чудом умудрялся играть на балалайке, а слон – петь.
— Леди ин реееед! – тянул слон. – Че-то там дэнсинг уиз ми!…
— Перестаньте, у меня голова кружится! – закричал я.
— А это не от нас зависит, сам понимаешь… — сказал медведь. – Мы-то тут совершенно не при чем…
Выпил. Зажмурился.
Зебра.
Так они и сидели – медведь в валенках и с балалайкой, белый слон, чуть поменьше медведя и полосатая зебра. Только не черно-белая, а желто-синяя, как украинский флаг.
— Товарищ в первый раз в нашем обществе, ты уж как-нибудь с пониманием отнесись… — сказал медведь.
— Понятно! – сказала зебра. – Заполируем винищем! – и начала разливать.
— Все-таки, мужик, тебе надо что-то делать. – сказал Слон. – С зеброй пить – это перебор.
— А со слоном накуриваться – норма? – зебра хитро подмигнула мне глазом. – Ну, давай!
Выпил.
Зажмурился.
Никого, вроде, не добавилось.
— Хорошо сидим. – сказал я. – Может, мишка, из битлов что слабаем?
В это время на кухне зазвенели тарелки и в комнату заполз дикобраз. На его пышных иглах каким-то чудным образом стояла тарелка с капустой.
— Мужички, я закуски подрезал. Здрасьте! – запоздало сказал он.
— Я бы покурил… — пробормотал я.
Слон заметно оживился и начал толкать меня под столом хоботом.
— Да я не в этом смысле…
— Правильно, мужик. Пить, так пить! – сказала зебра и вставила мне в руки стакан с водкой. – Давай уж по-взрослому!
После выпитого стакана в комнате стало совсем многолюдно.
Белка и Заяц смотрели компашки и ругались о музыке.
Лев играл на компе в джедаев.
Кроме того, в комнате появился волк, только не настоящий, а как будто нарисованный. Из «Ну Погоди!».
— О, Волк! У тебя по-любому должны быть сигареты, я по мультику помню!
— Есть, братан. Только «Беломор».
— «Беломор»? – вновь оживился слон. – Тогда и я с вами. Дай одну.
И я со слоном и волком пошел на кухню курить.
После этого память потихоньку стала меня покидать.
Помню, еще раза два выпил с зеброй.
И, по-моему, все-таки накурился со слоном.
С небольшим таким белым слоном…
…Проснулся я в лесу. Было раннее утро черт знает какого дня. Проблемы мои никуда не делись.
А в руках было зажато пол пачки «беломора» с чьим-то неразборчивым автографом…
…А еще, по-моему, я с зеброй целовался…
