Гоголь-моголь, вокзал и Снегурочка


Просто о жизни

Гоголь-моголь, вокзал и Снегурочка

В коридоре темно — на кухню бегом, к папе.
— Кто топочет? Тата? Будем завтракать. Хочешь есть?
— Нет. — Тата обхватила папу за ноги и еще раз твердо сказала: — Нет!
Папа наклонился, чтобы заглянуть ей в лицо — она быстро отвернулась в другую сторону. Он и с той стороны заглянул, — Тата уткнулась ему в колени и засмеялась. У них была такая игра.
— Нет уж, садись за стол, Татуля-хитруля.
Она взлетела высоко, подхваченная под мышками, поджала ноги в воздухе и опустилась на детский стул, который стоял на взрослом стуле. И стол взрослый, она достает. Папа напротив, за ним темный угол. Не страшно — это за папой.
На тарелке ярко-желтое.
— Не вертись! Это гоголь- моголь. Вкусно, попробуй!
Тата не хотела пробовать, оно было жидкое.
Папа взял у нее ложку и зачерпнул жижу:
— Скажи: «Гоголь-моголь».
— Гоголь-моголь.
— Молодец!
— Гоголь-моголь-гогл-могл-гыгл-мыгл-гыгл-мыгл… — Тате нравилось, сладкий.
— Не балуйся. Гоголь-моголь.
— Гыгл-мыгл.
***
Тата у темно-зеленых ворот — ковыряет щербинки на калитке, прислонившись к столбу. Гыгл-мыгл-гыгл-мыгл… Ей сказали ждать — она пойдет гулять. Ждать долго. Уперлась лбом в калитку, — она поддалась и отворилась.
***
Те же ворота, но теперь калитку не открыть, — когда Тата во дворе, специально проверяют, накинута ли щеколда. Калитка строгое место, запретное.
— Смотри, не выбегай на улицу! Там машины, собаки чужие.
— Ты была маленькой, и, однажды, ушла, а мы не заметили.
— Девочке опасно одной по городу ходить. Мы тогда так волновались, искали тебя долго, прохожих спрашивали.
Если выйти за ворота с мамой, папой или братом, то можно дойти до магазина (где продают ситро), до парка с качелями, до маминой работы, до школы.
А если выйти самой за ворота? Тате очень хочется ТУДА. Она становится на цыпочки, тянется изо всех сил вверх и… достала до щеколды! Все, путь открыт!
***
— Звiдки ця дiвчинка? Глянь, гарнюсенька, кучерява.
— Цыганка Аза.
— Я не Аза, а Тата.
Тата во все глаза глядела на двух молодых женщин в белых фартуках и кружевных наколках на волосах. Особенно нарядной была блондинка с косой. У нее за спиной, на полках — разноцветные бутылки.
— Там ситро?
Буфетчицы засмеялись.
— Сiтра нема, — сказала брюнетка, — Боржомi хочеш?
— Нет, оно соленое.
— Ну на конфетку. Ти на поЇздi приЇхала?
— Нет. Разве поезд по улицам ходит?
Тата опять развеселила женщин. И самой стало радостно: ей нравилось нравиться.
— А де твоя мама?
— На работе. Папа дома, Сеня в школе, у няни выходной. Я котлету хочу. — Сказала Тата и вернула угощение.
Котлета лежала за стеклянной витриной, один конец был острый, а другой округлый. Дома таких не давали.
Блондинка поспешила сунуть ей в руку котлету и продолжила расспросы. Она старалась говорить по-русски:
— Ты потерялась? Тебя кто на вокзал привел?
— Я сама пришла. — Похвасталась Тата. Ей хотелось все рассказать про себя приветливым красавицам. — Я не здесь живу.
— Моя ти рибочка, де ж ти живеш? — Голос у брюнетки стал тревожным.
Тата задумалась, потом сообразила, как сказать:
— Далеко, в доме.
Ее ответ чем-то не устроил женщин. Они переглянулись, брюнетка направилась к выходу из буфета.
В этот момент Тата услышала звонкое:
— Татка! — Ее подняли и крепко прижали к себе папины руки.
— Ми вже думали мiлiцiонера шукать.
При слове «милиционер» Тата спряталась в папино плечо. Она вспомнила, что уходить со двора было нельзя. Сейчас папа начнет ее ругать, и новые знакомые поймут, что она плохая.
— Спасибо вам! Вот, возьмите за котлету. Одиннадцать копеек, правильно?
В ответ буфетчицы замахали руками и от денег наотрез отказались. На прощанье по очереди поцеловали Тату. Жалко было расставаться, но она безропотно дала себя унести. Потому что было стыдно.
На улице Тата сказала, что сама пойдет. Ее всегда хвалили, когда она шла сама и не просилась на руки. Папа опустил ее на тротуар, но ничего не сказал.
Так они и шли молча, пока не увидели испуганную маму, бегущую навстречу.
Тата вновь оказалась на руках, теперь на маминых.
— Где она была?
— Тебе соседи сказали? Опять на вокзале. По крайней мере, в третий раз будем знать, где искать.
— Господи, что у нее в кулаке? Тата, дай, я выкину. Ты всех испачкаешь.
— Не надо! Мне да-а-а-ли… — Тата заревела. Она устала ждать наказания, добрые буфетчицы были далеко, мама нервничала. Осталась только котлета.
— Пусть держит, — сказал папа, — Татуль, расскажи маме про вокзал. Кто там был?
— Тёти. — Откликнулась Тата, мгновенно успокоившись. — Одна мне конфету дала, но я не взяла. А другая — красивая и толстая, как Снегурочка.

0 комментариев

  1. sergey_sudakov

    А этот рассказ мне еще больше понравился. Дочурку свою я тоже Наташенькой назвал, и Татой называл, да и сам детство на Украине провел, вы все удивительно точно обрисовали, и отзывчивость, и темперамент и добросердечие украинцев.

  10. Аноним

    Очень личный, хороший рассказ. По моему мнению, рассказ не закончен. Прямо чувствуется, что нет продолжения. А оно должно быть, по теме рассказа, по направленности, по сюжету. Если сможете продолжить до повести, хотя бы, продолжайте, немедленно. Я не верю, что эта история этим и заканчивается. Дальше в жизни было ой, как много всего.
    С уважением, Виктор.

  12. Аноним

    Милая Лиза, здравствуйте! Если это серия рассказов и в основном с Вашими героями и тем более, с Вашей сюжетной линией- это даже лучше, чем повесть. Не мешают временные рамки, и от предыдущего отталкиваться не обязательно. Здорово! Помню, я читал написанное по этой схеме. Называлась работа » Я листаю альбом» . Очень хорошо. Молодец, Лизанька!
    Удачи тебе и всех благ. Ваш Виктор.

  13. olga_grushevskaya_

    Согласна, рассказ словно оборван, хочется продолжения. Это все как бы пролог. Написано очень тепло. Тема детства, детского восприятия окружающего мира, несоответствие «умного» мира взрослых и «мудрого» мира детей — тема глубокая и непростая, я сама к ней ни раз обращалась, пытаясь почти искусственно переплести эти параллельные миры. Вам удалось передать не только настроение девочки, но и ее мироощущение. Спасибо.

  17. olga_grushevskaya_

    Тема «умных» взрослых и «мудрых» детей достаточно объемная. Я ее коснулась в своем рассказе «Никита» (полный текст дан на моей странице). Если вдруг будет время и настроение, загляните. Наверное, там много спорного… и все же.
    С уважением,
    Ольга Грушевская

  20. annadogmani

    Хороший рассказ. У Вас редкая способность не превращать детские воспоминания в трехслойный гамбургер, чем так грешат многие авторы. Трудно вернуться в детство взрослыми глазами. А у Вас получается. Рассказ теплый и нежный, как ребенок трех лет. Единственное, чего мне не хватает, это зрительного ряда. Мир ребенка это не только мир чувств, но и мир ярких красок. Почему-то мне кажется, что тот день летний, солнечный. Такими же короткими сочными мазками Вам не трудно было бы добавить фактуры в рассказ.
    Но это моё мнение. Можете с ним не соглашаться.
    Желаю успехов, с уважением. Анна Догмани

  21. elizaveta_polonskaya_

    Анна, спасибо за замечательный отзыв! Попробую объясниться по поводу Ваших замечаний. Вы пишете:» Мир ребенка это не только мир чувств, но и мир ярких красок. » и «не хватает… зрительного ряда». Я думала над этим, когда писала, но, следуя некоему внутреннему чутью, не стала добавлять красок в палитру. Мне кажется, что впечатления и переживания малышки настолько мощные, что многие малозначащие для нее детали ею отметаются. Она просто не берет их в расчет. Ей всё равно — зима ли, лето. Она даже папу полностью не видит, а только кусками — руки, которые подхватили, плечо, в которое уткнулась.
    Пардон, скажу банальность: я так вижу. Я ведь побывала в этом трехлетнем возрасте, когда писала:)

  22. bulat_ayusheev

    Главное, что в рассказе удачно поймано движение. Рассказ очень кинематографичен. Даже предложения — коротенькие, сменяющие друг друга быстро, даже этот переход с русской речи на мову — !!!Рассказ насыщен светом, монохромный, как старое кино, поэтому никаких тут ярких красок и не могло быть…Особенно мать хорошо бежит…Безошибочно написано.

  23. elizaveta_polonskaya_

    Булат, очень признательна за внимание к моим рассказам. Примерно представляю уже, что не понравилось, в отличие от этого рассказа. Если есть четко оформившиеся возражения против чего-нибудь, пишите! Если есть время и желание, конечно:) У меня в почте есть сообщение, что Вы написали комментарий на «Черно-белую историю». Но я почему-то её не нашла. Технический сбой?

  24. bulat_ayusheev

    думаю, что поспешил…как это сказать…другая у вас система что-ли…я героя, например, привык дальше держать от себя…нехитро это делаю — посмеиваюсь над ним…вот в рассказе этом вы хороший и рассчетливый режиссер…а про кирилла уж как-то очень выходит лично…изобретательно — с неназыванием объекта печали, вещи, фото, а в остальном мало выдумки. как бы выдумки и не предполагается здесь…я просто подумал, что вы про близкого человека пишите…другим , наверное, не так близки будут эти страдания…хмыкнут…я бы тут чего-нибудь придумал…это я как читатель рассуждаю — почему у меня сочувствия не появляется…вы же мастер диалогов…ими бы разрядили слишком описательные места…еще мне у вас удивительно, что у вас рассказы все разные…про раба и вот гоголь-моголь — все другое…так мне показалось на первый взгляд…а вообще рецы мне с трудом даются…т.е. пишу чтщ-то совсем третье…а про моряка я переделал …признателен за острый взгляд

  25. bulat_ayusheev

    про раба очень мощно написано. а с кириллом, видимо, все дело в качестве героя.он у вас обычный. Тогда стоит попробовать оставлять его на короткие моменты, отходить в сторону, добавлять сосем посторонние вещи — облака, горы, воды, деревья. тогда вас будет видно. со всем богатством и опытом. ну не ересь ли я пишу ))))

Добавить комментарий