Годы

Cуета

Заклинаем радость, зазываем счастье,
на слова любви щедры…
Время-крокодил зубастой чавкнет пастью —
и напрасны все дары.
Жизнь — большой спектакль — и не по нашей воле —
мизансцены, грим лица…
А кому какие достаются роли —
— не узнаем до конца.

Каждый день — урок бесперемнной школы,
а какой урок — сюрприз!
Золотая крышечка кока-колы —
rто получит первый приз?
Но покуда нам дозволено участье,
не выходим из игры…
Зазываем радость, заклинаем счастье,
на слова любви щедры…

* * *
Возвратимся на круги своя.
Соберемся под ласковым небом.
Отболеем печалью и гневом.
Возвратимся из небытия.

Домоли, дотерпи, пережди,
Вечность горького самообмана.
Возвратимся к себе из дурмана
Наведенной нужды и вражды.

Из осклизло-густой пустоты,
Пестроты бутафорско-мочальной —
К неподдельности изначальной
Чистоты, простоты, красоты.

Снова вырвемся в свету из-под
Миражей, превращений, отмщений,
Обольщений, проклятий, прощений…
Если милостив будет Господь…

4 августа 1998 года

Август. Четвертое. Ветром уносятся листья,
Ветром уносятся лица, надежды и дни…
Остановиться, одуматься бы, помолиться —
Жребий исполнится — кротко колени склони.

Каждому будет его по делом воздаянье:
Слабости, страсти, соблазны берутся в расчет…
Пусть запоздает любое всегда покаянье —
Без покаянья никто и не будет прощен.

Пусть нам нельзя и на миг возвратиться к истокам,
Как ни хотелось бы стыдное все зачеркнуть.
Разве не сами мы мир сотворили жестоким? —
В этом страданий любых сокровенная суть.

Мир полнолунный глухим одиночеством проклят,
Как неуместно улыбчив случайный портрет…
Может, всему вопреки мы воротимся в Портленд?
Может быть, можно вернуться, — ошибся поэт?…

* * *

Господь не зря испытывает душу —
И мне в любви однажды повезет,
Любовь меня тихонько позовет —
И я пойду навстречу — и не струшу,

И снова будет молодость со мной,
И позабуду я тоску-кручину,
И старые все песни я отрину,
А новые спою тебе одной.

И все, что в жизни недосовершил,
Предательствами тяжело болея,
Досовершу и посвящу тебе я,
И скажут все: он не напрасно жил.

Я верую, что посланы не зря
Мне разочарованья и печали.
Не знавшие печали — измельчали,
Постичь без горя радости нельзя.

…Возможно ты еще не родилась,
Иль говоришь на чуждом мне наречьи,
Предощущаю неизбежность встречи
И предаю себя любви во власть.

* * *

Сиренью — лиловой, и синей, и белой
Окно озарю для любимой… Приди!
Но ты ничего в моей келье не делай,
Забудь обо всем, просто так посиди…

Устала… Смежи напряженные веки,
Пусть дрема и сон унесут тебя вдаль…
Излишни слова, если в кои-то веки
Опять в этой келье играет рояль…

Опять полумрак здесь и пахнет сиренью,
И словно бы нет расставаний и лет,
И поздняя мудрость взывает к смиренью,
И к трудным вопросам отыскан ответ.

Меняет сирень геометрию кельи,
А с ней и в душе все иначе, чем без…
Сирень светозарная, тайное зелье
Для глаз, и души, и судьбы, и чудес…

А ты можешь встать и уйти. Ты свободна.
Но разве уйдешь от сирени в окне?
И если сирень не увянет сегодня,
Тебе оставаться со мной и во мне.

Годы

Новый год, новый век
Новых \»Где?\» и \»Когда?\»
Кто-то вниз, кто-то вверх,
Кто — вообще в никуда.

Кто-то взялся за гуж,
Кто-то: \»Имя мне — Груздь…\»
Кто-то в пьяный загул,
Кто-то в смех, кто-то в грусть…

Все — как от веку шло
И пребудет вовек.
Кто — в добро, кто — во зло,
Кто — на подвиг, кто — в грех.

Кто вперед, кто назад,
Кто — на Чоп, кто — на Брест,
Кто — \»Впе-ред!!!\», кто — \»Нельз-зя!!!\»…
Кто — на крест, кто — под крест.

Не гневите Судью
Низкой прозой земной:
Он пунктирит судьбу —
Выбор есть. Он — за мной.