Четки времени продеты
Нитью сладостных имен…
Где ты, мой хороший, где ты?!
Крик тоскующих времен.
В золотопогонном ранге
Кто-то холоден и прост.
Может быть в молитве ангел
Б-гу имя не донес?
Не заметил, может, злата
В снах белесых, кучевых,
Может, обронил крылатый
Имя сладких губ твоих?
Ожиданье болью стылой
Льется к утренней звезде.
Возвращайся, милый, милый,
Как ты, с кем ты, где ты, где?
Искренне, от души — светлой, радостно бьющейся жизнью…
… Любовные повадки напоминают ошалевший скот, который мечется кругом в припадке, а под ногами сочный луг цветет.
Это Ершов прочел глазами Мефистофеля 🙂 А вообще о любви скажу так:
Мечтаю, чтобы в жаре гормональном
Не забывали о простом, банальном.
Красиво, просто и с душой….
Иланочка, поздравляю с наступающим Новым годом!
Счастья, любви и творчества!
🙂
\»Б-гу имя не донес?\» А почему Богу написано так странно?
Возвращайся, возвращайся,
Всем преградам, вопреки,
Вот, уже тебя встречая,
Вижу лёгкий взмах твоей руки…
***
С неизменным восхищением и самыми
добрыми новогодними пожеланиями,
Как обычно, 10, даже странно.
Просто за-ме-ча-тель-но! 🙂
Поэтично и страстно, но потщательней бы с рифмой!
Комплимент от рецензента:
Илaна
Тихо ложится туман на брусчатку.
Я обнаружил в судьбе опечатку.
В матовом флере ночного тумана
Слышу июльское имя Илана.
В скрипе бессонном дивана,
В звоне рассветном \»тирана\»,
В плеске зеленой волны океана,
В строчках случайной газетки,
В ритмах Нью-Йоркской подземки —
Только Илана, Илана, Илана…
Воспоминанье — пугливая птица.
Вдруг, осмелев, в изголовье садится,
Бьется в окно мое ветка платана, _
Чтобы мне помнилось имя — Илана.
То, что явилось нежданно,
Им вся душа осиянна,
С ним мне по жизни идти нерасстанно.
Странным иочным озареньем,
Маленьким стихотвореньем —
Снова Илана, Илана, Илана…
Звонкие дни наших встреч улетели,
Стайкой уносятся жизни недели…
Тихо листаю, когда мне не спится.
Светлой мечты дорогие страницы.
В пиксельных строчках экрана,
Вкусе хуриы и банана,
Глючит, как спелая марихуана.
Виолончельным разливом,
Воспоминаньем счастливым —
Снова Илана, Илана, Илана…
10
Да вот он я — бери меня и ешь,
С горчицей, или так — со старым хреном.
Как каждый на Земле, я малость — с креном:
Все графоманю, ныне, как допрежь…
А это хобби лишь на первый взгляд
И безответственно и безобидно:
За строчками уже ни зги не видно,
Душа страдает и глаза болят….
Я ухожу в глубокий аутизм,
Окован одиночеством как цепью.
И — суетись теперь — не суетись —
Уже ни средством, а тем паче целью
Мирское мне не сделать никогда…
Мир внешний иллюзорен и отвратен,
Лишь мир души мне светел и приятен,
В нем все — не то, не так, не как всегда.
И в этот мир нет доступа другим,
Там лишь с собой и ссорюсь и братаюсь,
Во внешнем мире я еще болтаюсь,
Но тихо обрываю связи с ним.
НУ, я-то ладно, мне уже помочь,
Видать, и сам Всевышний не сумеет.
Но ведь и в вас такая ж порча зреет,
ее потом ничем не превозмочь.
Не лучше ль о поэзии — забыть,
Оставив недописанною строчку…
Да, каждый умирает в одиночку,
В комиании же веселее жить…