В симфонический оркестр принесли саксофон…
Инструменты долго разглядывали гостя, от чего Саксофону стало неловко. Наконец, Труба сказала:
— Боже мой! Вы только посмотрите на этого уродца!
— Да, да, да, — подхватили скрипочки, — это какой-то монстр, право!
— И они хотят, чтобы я играла с ним на одной сцене! — взвизгнула Флейта. — Да я лучше воды! нахлебаюсь!
Саксофон слушал все это, и на глаза у него наворачивались слезы. Вдруг он увидел прекрасную Флейту-пикколо. Он вежливо обратился к ней густым шоколадным басом:
— Сударыня, не изволите ли вы сыграть со мной дуэтом? Но тут Флейта-пикколо так запикала, что Фагот офаготился!
— Что ты себе позволяешь! — накинулась на Саксофон Флейта, прижав к себе перепуганную дочь.
— Я только хотел исполнить с ней какую-нибудь красивую арию, — пытался оправдаться инструмент-уродец. — Ведь как это красиво: колоратурное сопрано вашей глубокоуважаемой дочери и мой мягкий тенор-баритон! — мечтательно произнес он.
— Не смей даже думать об этом! — отрезала Флейта. — Убирайся отсюда!
— Как ты вообще посмел прийти сюда?! — разразился грозной дробью барабан.
— Мы классические инструменты, и не потерпим возле себя уродов! — закричала Скрипка-прима.
— На каком основании Вы, достопочтенная, делаете заключение о том, что я не могу быть классическим инструментом? — вежливо осведомился у нее Саксофон. Скрипка просто вскипела и забулькала.
— Как ты, ты, ты… смеешь! — с трудом выговорила она. — Я, первая скрипка классического симфонического оркестра, говорю тебе, что ты — урод! Ты безобразен на столь ко, что на тебя смотреть противно, не то, что слушать!
— Но вы даже не знаете, как я звучу! — со слезами в голосе произнес Саксофон.
— Не трудно догадаться! — выпалила Валторна.
— Ты самый уродливый инструмент, какой когда-либо создавался, и еще смеешь оспаривать это! — накинулся на него Фагот, который отошел от шока, вызванного Флейтой-пикколо. Его поддержали и остальные инструменты. Но тут зевнул Рояль.
— В чем дело? Почему вы так шумите? — спросил он своим приятно мягким басом.
— Вот, посмотри на этого уродца! — Саксофон был вытолкнут вперед, и, видимо, был очень напуган. Рояль внимательно осмотрел его со всех сторон и сказал тем же тем бром:
— Ты необычно выглядишь, но это совсем не повод, чтобы обижать тебя. Мне кажется, что ты звучишь превосходно, ведь иначе тебя не взяли бы на Фестиваль. Я думаю, что мы с тобой еще сыграем дуэтом.
Эти слова заставили Саксофон улыбнуться — он был очень польщен высказыванием Рояля, отцом Музыки. Остальные инструменты недоумевающе переглянулись.
— А теперь все ложитесь спать, завтра концерт, и надо быть в форме. Иди сюда, малыш, — сказал Рояль, приглашая Саксофон к себе, и, зевнув, уснул.
На концерте было представлено много симфонических произведений, прошедших с большим успехом, но ни в одном их них не звучал Саксофон, и классические инструменты стали потихоньку посмеиваться над ним. Только Рояль не смеялся, а переживал за него:
— Что же, малыш, тебя не выводят?
— Подождите, дяденька, мой номер еще впереди, — отвечал Саксофон, волнуясь.
— А теперь, гвоздь программы: дуэт рояля и саксофона! — объявил конферансье, и на сцене появились Рояль и так не полюбившийся оркестру Саксофон. Это был изумительный дуэт, который заставил весь оркестр уважать и полюбить этого гадкого утенка, потому что он, поистине, издавал чарующие звуки.
14.07.2000