Кто кончил жизнь трагически — тот истинный поэт…
В. Высоцкий
Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть верной.
Н.Бор.
— Сир! Позволено ли мне будет заметить? Поверьте, никто Вам этого не скажет, кроме Вашего старого верного Поля. Как Вам в голову могла прийти такая парадоксальная, извините, сир, совершенно бредовая идея- готовить собственное поражение? Зачем? Ведь у Вас есть всё — неограниченная власть, оглушительная слава, величайшие победы… Весь мир под ногами — и что ж? Всё это бросить просто так, уйти в безвестность, в ничто, в никуда?!. Если бы я не знал Вас столько лет, то мог бы подумать, что Вы сошли с ума.
— Мой милый старый Поль, я абсолютно в порядке. И ты один из немногих, кто будет посвящён в задуманное мною. Ведь ты доказал свою преданность за все эти годы служения мне. Знай: даже самые великие герои забываются, и безжалостное время стирает самою память о них. Что есть власть? — Прах. Что есть слава? — Пустой звук. И любая, даже самая великая победа ничто по сравнению с вечностью.
— Но, сир! Даже если это и так, зачем же отказываться от всего того, что уже есть, от того, что достигнуто многими годами лишений и неимоверных напряжений? Нет, сир, я совершенно не понимаю Вас.
— Герои пребывают вечно только в памяти человечества. И помнят их, ты удивишься, Поль, лишь потому, что с ними связана либо великое злодейство, либо великая трагедия. Атилла, Чингиз-хан, Железный Хромец Тамерлан — кто бы помнил о них, не будь они злодеями?
— Клеопатра, Юлий Цезарь, Орлеанская Дева, да и сам Спаситель — великие образцы трагического конца.Народы всех стран любят страдальцев. И тех и других будут помнить, пока жив хоть один человек в этом подлунном мире. Я же, Поль, не хочу быть злодеем. Но меня влечёт вечная память — то единственное, чего я ещё не достиг.
— О, Боже мой, сир! Неужели?!. Вы хотите закончить трагедией свою славную жизнь? Ведь Вы ещё совсем не стары и полны жизненных сил!
— Успокойся, мой дружище Поль. Я слишком люблю жизнь, чтобы жертвовать ею просто ради какой-то прихоти или даже великой идеи. Более того,я ещё хочу посмотреть со стороны на свой трагический конец.
— Но неужели такое возможно, сир? Как?
— Всё очень просто. Мой план таков: я первый раз в жизни потерплю поражение, буду разбит на поле боя и взят в плен, осуждён и сослан, и окончу свои дни в заточении. Но, Поль, всё это буду не я, а лишь слухи обо мне.
— И где же будете Вы, сир?
— Ты помнишь ту прелестную виллу с чудесными виноградниками на маленьком островке близ Капри? Солнце, ласковое море, ослепительной красоты женщины… И, наконец-то, — покой. Если бы ты знал, Поль, как я устал.
— Но, сир, как к этому отнесутся Ваши непримиримые враги — Георг, Франц и Александр?
— Нет, Поль, это не враги, это противники. И мы уважаем друг друга. Всё задуманное мной просто невозможно без их помощи. Но и они получат свой кусок пирога, пусть сиюминутной, но — славы.
— А Вы уверены, сир, что Ваш план выполним?
— Да, мой верный Поль. Я всё рассчитал.
— Сначала — бегство из бескрайних снегов России, потом — поражение, скажем, где-нибудь под Ватерлоо, а затем — ссылка и заточение моего призрака на далёком и неприступном для сторонних глаз острове Святой Елены.Ты понимаешь,Поль,не меня,но моего призрака!
— И совершенно неважно, кем был герой на самом деле, важно лишь то, что у него был трагический конец!
