Ледяная чистая вода
Ломит лоб и отдает в затылок.
Я иду по Родине постылой,
На неделю прибыл я сюда.
Здесь трамвай неспешен и угрюм,
Здесь асфальт нечист и безобразен,
Родина, залепленая грязью,
Отвлекает от высоких дум.
Разговоры кратки, как допрос:
«Как дела?» «Хреново» — и не боле.
Диалогу нас учили в школе,
Что же ты наделал, Наркомпрос?
Покупаю мерзлый пирожок
С чем-то органическим по сути,
А умру, так уж не обессудьте,
Что поделать — Родина, дружок.
Я иду брусчатой мостовой
Площади какого-то дебила.
Ах, как славно, ах, как это мило —
Родина парит над головой.
Проползают низко облака,
Чуть касаясь здания обкома,
Ты сейчас на Родине, не дома,
Будь поосторожнее пока.
Зеленеет плесень на стене,
Радуя оттенком малахита.
Чита — грита, пани Маргарита,
Вы пьяны и, видимо, на дне.
Круг знакомых сузился дотла —
Нынче не проблема склеить ласты.
Побывал на Родине — и баста,
И домой. Такие, брат, дела.
17.06.02
И что, вправду такое впечатление унылое оставляем? А может, стоит смотреть иначе? С присущей только Совдепии иронией. Вспомните, как в Е-бурге называют здание обкома? «Зуб мудрости». А я живу около памятника Спящему Воину (официальное прозвание — «Черный Тюльпан», раньше был памятник афганцам, потом на него налепили названия других стран интернационального долга, а на прошлой неделе торжественно с духовыми открыли пристройку. «Чечня»). Мне народное название больше нравится, в нем что-то обнадеживающее, пацифистское. И бог с ней, с грязью под ногами, зато мы живучие, нас даже дустом бесполезно.