Моя печаль хужей клинка,
Причем заточена топорно:
Я две недели ждал звонка,
Но телефон молчал упорно.
И стал я, как осенний лист,
До желтизны хандрой иссушен:
Да ну ее, такую жисть!
Я дьяволу бы продал душу…
Возможно, что я был нетрезв.
Но вышел из-за занавес
Xромой и однорогий бес —
Наверно в форточку пролез.
Вообще-то я не очень горд,
Но тут, пардон, такая морда!
И я сказал ему:\»О черт!
Что, не нашлось получше черта?!\»
А он мне:\»Стоит ли об этом?
Сейчас обижусь и уйду!
Вы все, студенты и поэты,
Одной ногой и так в аду.\»
\»Но-но! Ты, батенька, не очень.
Я торговаться не хочу.
Я вижу, ты грубить охочий?-
Так я ж тебя перекрещу!\»
А он оскалился:\»Да ты
В религии непросвещенный.
Да мне не будет ни финты,
Ты ж даже в церкви не крещенный!\»
Недаром люди говорят,
Что на язык чертяка бойкий,
И мы с ним два часа подряд
Балакали о перестройке.
Когда он малость захмелел,
(А мы с ним выпили немного),
Я перешел о сути дел,
А он уперся в землю рогом…
Ну, я полил его водой
И нашатырь под нос подсунул.
Он встрепенулся, как гнедой,
Изматерился, смачно сплюнул,
Зевотой пасть перекосил,
Смотался в душ, помылся с мылом…
И лишь тогда меня спросил:
\»Что хочешь от нечистой силы?!\»
\»Да просьба у меня проста,
Вас затруднит она не очень:
Xочу, чтоб позвонила та,
Которая звонить не хочет.
Ну, и неплохо бы еще,
Чтобы не просто позвонила,
Чтоб полюбила горячо.
Ну как, смогешь, нечиста сила?\»
Он сел, сигару закурил.
И долго так он говорил:
\»Ты хочешь сделку заключить?-
Ну что ж, ты сможешь получить
Любовь красавицы своей.
В течение ближайших дней,
Жестокой покорясь судьбе,
Она сама придет к тебе.
А в дополненье,(вот те крест!),
Я сделаю широкий жест!
Ведь я таких как ты люблю:
Тебя уменьем наделю
Иметь невиданный успех
У женщин абсолютно всех.
Ты, значит, усекаешь нить?-
Любую сможешь соблазнить!
Будь ей пятнадцать, сорок пять,
Она не сможет устоять!
Но ты мне должен отплатить.
Неловко даже говорить
Об этих жалких пустяках…
Ты должен жизнь прожить в грехах.
Все, что я раньше говорил,
Чтоб ты за правило вменил.
Теперь тебе и черт не брат!
Везде, где хочешь, сей разврат!
А чтоб не ныло естество —
Я налагаю колдовство:
Будь хладнокровен, и живи
До самой смерти без любви.
И, чтоб заверить этот факт,
Давай, подписывай контракт!\»
Он протянул мне чистый бланк
И ручку с импортной эмблемой.
А я себе подумал так,
Столкнувшись с этакой дилеммой:
\»Ты это здорово решил,
Чтоб был я как бы Казанова,
Как будто мало я грешил
Без этих чертовых уловок…
Я думал завтра, поутру,
Мой телефон зазвонит звонко…
Потом, когда уже помру,
Черт заберет мою душонку.
Xотел исполнить свой каприз,
Девчонка позвонила чтобы.
Ведь я же — материалист,
И мне плевать, что там, за гробом…
Так нет, пожалуйста, плыви,
Как айсберг, во море развратном…
А каждый знает: без любви
Оно не так все и приятно…\»
А вслух сказал:\»Ты больно скор,
Вопросец деликатен слишком.
Давай продолжим разговор —
Я щас смотаюсь за винишком.\»
И тут в игру вступил портвейн.
Потом -\»Альминская долина\».
Я видел выпивших свиней,
Но этот точно был — скотина.
Когда открыли по шестой,
Он тихо плакал, будто мальчик,
И делал знаками: постой!
Но я залил в него стаканчик…
Итак, не состоялся торг.
Пусть ищет ад других клиентов!
А с бесом что?- отправлен в морг
За неименьем документов.
