Дом, в котором я живу (отрывок из повести «Дракон», адаптированный к конкурсу)

1.
Печальный многоголовый Дракон имел одно удивительное свойство, отличавшее его от других драконов и им подобных созданий. Уже долгие-долгие годы головы этого Дракона менялись из поколения в поколение: умирали и на их месте вырастали новые, подобно многолетним цветам на парковой клумбе, а тело, большое и чешуйчатое, оставалось одним и тем же, старело, конечно, но, говорят, драконам это только на пользу.
Дракон, если быть точным, был вовсе не Драконом, а Драконихой, поэтому и головы у него росли все больше женские, симпатичные и кокетливые. Все Головы были энергичными, творческими, не допускающими промахов и неточностей, чему порой и радовались, и огорчались одновременно. Особенно Старшие.
Ни разница в возрасте, ни в образе жизни долгое время не мешали Головам жить на одном теле дружно и весело, время от времени слегка покусывая друг друга и пощипывая, как это, впрочем, и принято во всем драконьем племени. Да, долгое время они гордились тем, что у них одно вековое, могучее, красивое и крепкое тело – одно на всех.
Но время шло, и Головы становились все старше. Они все чаще и чаще досадливо вздыхали и спорили, сначала азартно, а потом просто раздраженно и тогда, извергая серые клубочки дыма, кусали друг друга все сильнее и сильнее, а раны заживали все дольше и дольше. Потом они, конечно, успокаивались и понимали, что делать нечего — ведь тело-то у них одно – надо жить вместе. Они мирились, смеялись, а две единственные лапы с длинными загнутыми желтыми когтями поднимались и старались погладить и успокоить каждую из Голов.
Случилось так, что благодаря особому дару жизнестойкости и предприимчивости представительниц старшего поколения этой Драконьей Семьи, все семейные Головы вскоре стали проживать в одном доме – прямо в Центре Москвы. А история того вкратце такова.
2.
Однажды одна из самых ярких и легендарных Драконьих Голов, когда–либо выросших на большом Драконьем теле, сидела в своем любимом зеленом костюме с черепаховой брошью в своем любимом ресторане – прибежище всех киношников. Она задумчиво водила тонким пальчиком с аккуратным ноготком (ах, и кто бы мог подумать, что на самом деле это был настоящий Драконий коготь!) по белоснежной тканевой салфетке. Думала она при этом не о каком-то своем новом сценарном опусе, а совсем, совсем о другом. Думала она о своем спутнике — темноволосом красавце в самом расцвете сил, слегка, правда, располневшем, однако ничуть не утратившем своей былой элегантности. Тот сидел напротив и внимательно наблюдал за движениями тонкой руки своей спутницы.
Да, она думала о нем. Он был ей нужен. Ей были нужны его руки, его проницательные глаза, не упускающие ни одной детали, его изобретательный ум, — короче, он был ей нужен весь, и она больше не представляла без него своей жизни! Но она не знала, как ему все объяснить, какие найти слова, чтобы не спугнуть, как, в конце концов, его увлечь!
Они уже успели обсудить и прекрасный ужин, и пианиста, и погоду, и общих друзей, и новости в их общем киношном мире, они даже коснулись взаимных симпатий и прочих милых светских тем, обусловленных модой на одиночество. Но все это было не то.
Пауза явно затянулась. И тогда легендарная Голова, оторвав свой взгляд от салфетки, лучезарно улыбнулась своему спутнику – ждать больше не было смысла.
— Мне нужен дом, — неожиданно сказала она и подняла бокал с шампанским.
Темноволосый красавец иронично изогнул одну бровь.
— Дом? – не понял он, однако тоже поднял свой бокал. – У вас же, милая, уже есть один дом, за городом, не так ли? Совершенно чудесный дом, — он сделал глоток шампанского и откинулся на спинку стула. — Ну да, я помню… Такой чудесный, правильный дом, в яблоневом саду, с лесом, с гамаком,.. еще детей там было много, белок, ежей… м-да… очень было мило… и публика там, я помню, была наиприятнейшая… м-да…
— Мне нужен дом в городе, – уточнила кареглазая спутница, продолжая обворожительно улыбаться.
— В городе? То есть здесь, в столице? – удивленно переспросил мужчина.
— Здесь, здесь, совсем рядом! Мне нужен Ваш дом, любезный, — пояснила легендарная Голова и потянулась к папиросам (тогда уже все курили сигареты, однако легендарная Голова по-прежнему использовала исключительно слово «папиросы»).
Милая улыбка тихонько исчезла с лица темноволосого красавца, а ироничные глаза наполнились сарказмом.
— Вы шутите, дорогая, — он чиркнул спичкой. – Помилуйте, зачем Вам мой дом? Да и, послушайте, его и домом то не назовешь! Вся завалена бумагами, … обычная холостяцкая комната в общей квартире… Правда, конечно, … в самом Центре, но ведь там и окна нельзя открыть –пылища!
Красавица, по-прежнему торжественно улыбалась. Потягивала шампанское, покуривала «папиросу» и молчала. Ах, как он был ей нужен! Он и его дом.
Мужчина вздохнул и, дабы не показаться нелюбезным, был вынужден продолжить свою неуверенную речь:
— И вообще, — говорил он, тоже закуривая и покачивая ногой, — я не понимаю, зачем Вам, милая, дорогая, прекраснейшая, зачем Вам, имеющей свою шикарную огромную квартиру, моя убогая комнатенка!
— Бедный, бедный, — нежно прошептала легендарная Голова, — как же Вы живете?!
— Вот и я говорю! – обрадовался мужчина — его, наконец то, поняли.
И тут легендарная Голова улыбнулась еще шире и произнесла самое, самое, на ее взгляд, главное:
— Мне нужен наш общий дом — наш с Вами!
— Общий дом? – воскликнул изумленный мужчина и еще выше поднял брови. Нет, это было для него уже слишком! – Помилуйте! Но ведь… м-да… Вы же … да и я… это как-то странно… я так понял, что у нас разные планы… Мы взрослые люди, вся эта идиотическая семейная жизнь,.. стоит ли что-то начинать заново… столько ошибок, стоит ли повторять… м-да, не знаю, дорогая, не знаю. А Вы уверены?
— Абсолютно! – решительно сказала легендарная Голова и посмотрела на своего спутника уже совершенно серьезно. Она больше не улыбалась.
— Но, милая, добрая, сострадательная! Вам же самой у меня не понравилось! Вы что, забыли? Да и кровать там двуспальную не поставишь!
Тут Голова звонко рассмеялась.
— Друг мой, вечно Вы все путаете! Экий Вы путаник! Да на кой черт мне Ваша тесная комнатушка в коммунальной квартире, хотя, конечно, и в Центре! За кого Вы меня принимаете?
В эту минуту элегантный мужчина неожиданно для себя испытал неприятное чувство, отдаленно напоминающее обиду, ведь одно дело – своя личная оценка, а другое – объективная реальность.
А легендарная Голова, тем временем, продолжала:
— О нет, мне нужен большой, высокий дом со множеством квартир и комнат, где будут настоящие спальни с большими зеркальными шкафами для женских нарядов; где будут светлые столовые, где за круглыми большими столами будут собираться большие семьи; где будут гостиные с каминами и множеством книг; где каждый мужчина сможет поставить свой письменный стол, где за дверями не будут грохотать ни лыжи, ни детские ванны с тазами; где у детей будут свои светлые комнатки, а не отгороженные шкафами и занавесками темные углы; где будут удобные кухни; где под крышей будут творческие мастерские, а на каждом этаже — большие холлы с диванами и креслами, чтобы все соседи могли вечером выйти из своих квартир и дружно поболтать о пустяках; где будет большой кинозал, где все мы сможем смотреть наши любимые фильмы; где, наконец, можно будет проснуться и увидеть в большое окно рассвет, … это будет дом для людей и во имя людей, Дом моей «мечты»! Это будет наш с Вами дом!
Мужчина изумленно молчал, не зная, что сказать, а потому вскоре неопределенно пожал плечами:
— Ну, хорошо – хорошо. А при чем тут я, позвольте спросить?
— Как при чем? – тут пришло время изумиться красавице.
Ну как же он не мог понять, что именно он – основная загвоздка! Ах, как же он был нужен, как необходим! Уже целый месяц она только о нем и думала! Но он ее не понимал, поэтому ей пришлось ему все объяснить:
— Послушайте, Вы — известный архитектор! Вы – талант! Вы этот Дом спроектируете, а я его построю!
— Я!… Вы? – засмеялся известный архитектор. – Ну, хорошо, я – архитектор, но Вы то? Насколько я знаю, Вы – сценарист, а не строитель.
— Да, я не строитель, но я – организатор! В жизни надо пробовать разное. К тому же, поверьте, это будет мой лучший сценарий.
— Да, дорогая, — тут же согласился архитектор, — я Вам охотно верю, но кто же все это разрешит? … Вот так… взять и построить по индивидуальному проекту что попало, извиняюсь, конечно, … какой-то там Дом чей-то мечты. А если все захотят осуществлять в городе свои… как бы сказать точнее… «мечты»… Да Вы представляете, что будет с нашим городом? Это я Вам, как архитектор, говорю! Я сам этого не допущу! А потом. Вы же понимаете, Ваша «мечта» должна пройти множество инстанций, согласований, утверждений, а «мечта», сами понимаете, она у всех разная… В результате, поверьте, Ваша «мечта» превратиться в обычный типовой проект! И все!
— Ах, бросьте, мой друг, прекратите истерику, — сказала легендарная Голова и решительно затушила «папиросу». – Вы же знаете, у меня множество связей и влиятельных друзей. К тому же, любезный, Вы же знаете, что, если я что-то очень захочу, то это обязательно исполнится. Не так ли?
Архитектор вздохнул – возражать было нечего, она была права.
— Ну, хоть скажите тогда, — улыбнулся он, — скажите тогда хоть примерно, как же Ваш дом должен выглядеть?
— Наш дом, — поправила его легендарная Голова и зачем-то повертела головой, словно воображаемый дом мог нарисоваться прямо в воздухе.
Однако никакой дом не появился, зато взгляд Головы упал на салфетку с тонкими, еле заметными геометрическими линиями, оставленными ее аккуратным ноготком. Она подняла ее и протянула архитектору.
— Вот, — сказала она. – Вот, возьмите.
— Что это? — не понял тот, однако салфетку взял.
— Это мой набросок, — сказала легендарная Голова. – Изумительно, не правда ли?
Архитектор долго разглядывал на салфетке тонкие изломанные линии, поднимал брови, складывал губы трубочкой, бурчал «пум-пум-пум», а затем, наконец, поднял голову и задумчиво посмотрел на свою кареглазую спутницу.
— Ну, что ж, — сказал он. – В этом, действительно, что-то есть. Давайте попробуем.

Мечта легендарной Головы сбылась – Дом был построен.
Он был именно таким, каким она его задумала и изобразила на белоснежной салфетке: дети стали жить в своих комнатах, у мужчин появились письменные столы, а за большими круглыми столами большие семьи могли собираться на воскресные обеды. В холлах стояли кресла, а правое крыло представляло собой кинозал.
Но легендарная Голова не просто построила Дом мечты. Используя все свои способности и возможности, всяческие связи и личное обаяние, свое, наконец, имя и, чего греха таить, отдав часть квартир нужным людям, она сумела все так искусно организовать, что в Доме стали проживать не только члены ее Драконьей Семьи, но и ее многочисленные друзья, друзья друзей и куча хороших талантливых людей: писателей, художников, киношников, да и просто веселого милого люда. Все они объединили усилия и создали свой жилкооператив. Именно о них она потом набросала сценарий: «Дом веселых нищих», который так и остался лежать в ящике ее письменного стола с пожелтевшей салфеткой между страницами.
Легендарная Голова, совершив в своей жизни великое множество замечательных дел, отмеченных знаками и регалиями, успев на своем веку мимоходом перессорить и помирить кучу людей, сохранив до последнего светлую голову, молодой голос и интерес к жизни, умерла в очень преклонном возрасте в своей постели в Доме своей мечты.
Она умерла на рассвете, глядя в большое, ею же придуманное окно на светлеющее небо – наступал новый день.

А дом… Дом же со временем стал меняться, как и всё, и все в этом мире. Стал стареть, забывать и путать. Да и вообще оказался жутким снобом. Любил он всех и никого — холодной столичной любовью, со временем совсем позабыв и легендарную Голову, и все ее заслуги, что уж говорить о Головах помладше: подумаешь Драконьи Головы – да мало ли в большом городе Драконов!