1
когда мерцанье силовых полей
угомонится в пляске иллюзорной,
включив системы внешнего обзора,
мы наконец забудем о земле.
убогий мир разнузданных страстей,
где ненависть и страх неразделимы,
где правят подлецы и подхалимы,
подонки и маньяки всех мастей, —
жестокий, страшный, неуютный мир
остался там, за тысячи парсеков.
убогий мир убогих человеков,
всеобщая чума, всеобщий пир…
нейтрализатор можно разрядить
и, скинув пояс силовой защиты,
на стартовые модульные плиты
без страха и оружия ступить,
встать на колени в мраморной пыли,
в пурпурном свете заходящей беты
коснуться лбом праматери-планеты.
мы дома. мы вернулись. мы дошли.
2
когда мерцанье силовых полей
угомонит остывший генератор,
система включит инфомодулятор,
чтоб рассказать вам правду о земле.
неласковый периферийный мир,
жестокий, неуютный — и великий!
стремительный, азартный, многоликий
мир гениев, безумцев и транжир.
свой век короткий проживая вскачь,
на мелочи растрачивая годы,
имея восемь степеней свободы
и не страшась глобальных неудач,
они берут немыслимый разгон,
не ощущая над собою рока,
ведь им не уготована дорога
и жизни смысл не предопределен.
земляне по спирали главных вех
бегут, а не шагают осторожно,
и, если это в принципе возможно,
они обгонят нас. обгонят всех!
3
земляне по спирали главных вех
бегут неумно и неосторожно.
и вряд ли даже в принципе возможно,
что эта гонка им сулит успех.
не вы ль учили нас: на шаг пути
дано три дня для осмысленья шага,
что безрассудство — вовсе не отвага,
что мудрость — лишь в умении дойти.
а эти… продираясь напролом
в мелькании бездушных поколений,
в чужой крови и грязи по колено,
кредит добра оплачивают злом.
скажи, хранитель, почему мирок
землян далеких так тебя тревожит?
они на нас нисколько не похожи,
и наша помощь им не будет впрок.
когда-нибудь — возможно… но сейчас
они не гении, они — уроды!
а что это за степени свободы?
и сколько этих степеней у нас?
4
да, мы учили вас: на каждый шаг
дано три дня раздумий и сомнений…
нас не торопит смена поколений,
а ошибаться нам нельзя никак!
добро не отпускается в кредит,
оно не милость и не подаянье,
но душ естественное состоянье.
и помощь никому не повредит.
любой имеет право выбирать,
не думая о степенях свободы,
по зову сердца или, скажем, моды
как жить, кого любить и презирать.
нас очень много, мы умны, сильны —
и все же остаемся должниками,
ведь есть закон, проверенный веками,
который мы нарушить не вольны:
храни иных — и будешь сохранен!
и изменить его — не в нашей воле.
а мир землян достоин лучшей доли,
хоть и жесток, и непонятен он.
