Сцена 3
«…Когда башни уже приблизились к стене. Цезарь узнал от пленных, что Верцингеториг извел весь фураж и поэтому придвинулся ближе к Аварику, причем сам он выступил с конницей и легковооруженными пехотинцами, привыкшими сражаться среди всадников, – для того чтобы устроить засаду там, куда, по его расчетам, наши должны были явиться на следующий день за фуражом. При известии об этом Цезарь выступил в полночь в полной тишине и рано утром достиг лагеря врагов. Те, скоро узнав через разведчиков о приближении Цезаря, спрятали свои повозки и обоз в густой лес, а все свои силы выстроили на высоком и открытом месте. Весть об этом заставила Цезаря отдать приказ немедленно убрать поклажу в одно место и держать оружие наготове…»
«Commetariorum de bello Gallicio cum aulus hirti supplemento», Caius Iulius Caesar
«Галльская война» Книга седьмая Гай Юлий Цезарь
Окрестности главного города битуригов – Аварика. Стан арвернов и их союзников: кадурков и карнутов.
Верцингеториг (наблюдая за слаженными действиями римских легионеров, занятых возведением осадных машин и, деятельно производящих подкопы под надвратные укрепления Аварика, беседует с Гутруатом)
Пятьсот семей! Благословенны наши боги:
В таком числе мы собираемся впервые…
Гутруат
Единодушия подобного не помню…
Верцингеториг
Среди арвернов – да, но как же остальные?
Гутруат
Как мясо в ранах обрастает новой кожей,
Так свои силы мы в последствии утроим!
Весть о победе привлечёт к нам осторожных
И ты на Рим обрушишь галлов, сотни сотен! …
Верцингеториг (задумчиво)
Светильник жизни кем-то, некогда зажженный,
Небрежно, держишь в окровавленной ладони…
В темнице тела гордый разум заключенный:
В какие беды вовлечешь еще народы? …
Гутруат
То, что горит неверным светом, угасая,
Раздуть, койхбе недолго, было бы желанье…
Верцингеториг (указывая на римский каструм)
«Сорвать орла с шеста» задача непростая…
Гутруат (упрямо мотнув головой, произносит слова боевой песни рода)
«Сомкните с грохотом щиты для начинанья»!
Верцингеториг (вздыхая)
Я как и все, готов, «поймав за руку счастье»,
В плену своем его держать, как можно дольше.
Самонадеянно решив, в порыве страсти,
Что «привязать» его к себе намного проще,
Чем оборвать его полет в тенетах лести,
Покрытых смолами тщеты и суесловья…
В судьбе моей ему не стало, вскоре, места:
Я не нашел его, с утра, у изголовья…
Я столько раз ходил беседовать с богами,
Что стал, как и звезды одиноким, неподложно
И уяснил, что большинству моих желаний
Осуществиться в этой жизни невозможно…
Нельзя, вдохнув, потом, не выдохнуть обратно,
Хотя сам воздух, задержать в груди не сложно.
Поверь, что-либо, повторяя многократно,
Добиться, первых, ощущений невозможно…
Входят Амхэйринг, Эпона и Гай Туллий в сопровождении десятка вооруженных битуригов
Амхэйринг
Мой друг, входя в пределы круга озарений,
Прошу, держи духовный взор полузакрытым,
Дабы не пасть, пронзенным светом откровений,
Под непосильным грузом сделанных открытий…
Когда вы жаждете владычества над сущим,
То придаёте форму сонмам заблуждений.
Равно как, громко аплодируя поющим,
Вы признаёте над собою власть их песен.
Стило писца всегда покорно его воле,
А руны, только бренный оттиск откровений,
Запечатленных в сердце: радостей и боли,
Увы, подверженному тысяче сомнений.
Но зачастую, в глубине иносказаний,
Переплетаются пророчества и судьбы,
Неотделимые, как счастье от страданий,
Ибо мечты осуществлять, присуще людям…
Гутруат
Чтобы понять, насколько лезвие остро
Его проверить, не мешало бы на теле!
Амхэйринг (словно подтверждая его слова)
Так, с убеждением: пока, не подвело
То может, временно, сгодиться и на деле…
Дитя песок пересыпает из ладоней…
Иссякнет желтый сон – поток воспоминаний,
Он беспристрастно, зачерпнет еще рукою,
Не понимая, что собою представляет:
Судьбу, извечную борьбу предначертаний
И права выбора: жить, так или иначе.
Не убоявшись бесконечных расстояний,
Решит, еще одну «вселенскую задачу»…
Не что иное, как невинность заключает
В себе, два вечно отстоящие начала:
Одно из них всегда творит и созидает,
Другое, плод его усилий разрушает…
Гутруат (снова прерывает беседу друида и ри койхбе, указывая на римлян, в который раз пытающихся взобраться на стены Аварика, гневно обращается к Верцингеторигу)
Я заплачу, монетой ярости долг крови!
Доброхоты! Под хоругви справедливых!
Молю, придайте галлам мужества о, боги
И, в довершение лишите римлян силы!
Ты обленился в дни докучливого мира,
Забыв о славе, рассуждаешь о пороках?!
Куда девался сын великого Кельтилла?
Каким деяньем возгордился ты настолько,
Что само небо не вмещает твоей спеси?!
Я убеждал тебя, задолго до похода:
Что, «если мы промедлим, то конец известен»!
Верцингеториг! Я взываю к чувству долга!
Верцингеториг (примирительно)
Моя вина, не в промедлении, а в том лишь,
Что я, по мере сил, радел об общем деле…
Ты обличительный узор такой выводишь,
Что, только воздух между нами не краснеет…
Я обещаю, позабыть о твоём гневе.
О, Гутруат тебя тревожит моя праздность?
Ведь ты всегда, безоговорочно мне верил
Или напротив – это мне всегда казалось?!
Уверен – нет. Но отчего ты, так поспешен
И во мне ищешь, только признаки паденья?
Иль я пороками, как золотом увешан?
Тогда: что, разум твой приводит в исступленье? …
Гутруат
Вино, тебя заставит быть «четвероногим»
И ровно вчетверо убавит твои силы,
А прелесть девы возмутит единство воли
И превратит тебя в подобие мужчины…
Верцингеториг (бросая взгляд в сторону Эпоны, перебивает своего сурового собрата)
Я не приветствую бесплодность воздержанья,
Преобладания, какой-то половины.
Лишенья, часто, ускоряют бег сознанья
Зато лишают: чувства, мужества и силы…
Гутруат (устало махнув рукой)
Пока ты глух, я – буду нем! Не вижу смысла
Терять слова и сотрясать, напрасно воздух…
Беда, всего лишь показалась – не нависла,
Так, пусть один из нас ведет себя, как взрослый…
Верцингеториг (пытаясь удержать его)
Смени насмешку, на внимание и слушай!
Гутруат
Я обратился в слух и зрение! Доволен?
Верцингеториг (примирительно)
Не злопыхательства, а опыт мне твой нужен…
Гутруат (неохотно)
Когда ты просишь, отказать, тебе, неволен…
Верцингеториг
Порой, чрезмерное усердие, в чем-либо,
Как, без причины промедление: опасно,
Ибо нас, первое лишает, всуе силы,
Ну, а второе её делает напрасной.
Гутруат (с отчаяньем глядя на то, как редеют ряды битуригов на стенах Аварика)
Скажу, еще тебе: промедлив без причины,
Презренным римлянам выказываешь слабость
И возвращаешь им растраченные силы!
А наша робость вызывает у них радость!
Когда, считающий себя, в чём-либо правым
Но и не склонный к хвастовству, возвысил слово,
Всегда имеющий в виду для рода благо,
Имеет право на вниманье такового!
Верцингеториг (решает прекратить бесполезный спор и, понизив голос, рассказывает Гутруату о столкновении с Цезарем под Новнодумом в земле боев)
Каким, однако занимаемся мы вздором,
Нам не пристало тратить времени на это!
Я сознаюсь, что собирался взять Новнодум,
Но был отбит и отступил, скорее ветра!
Гутруат (не в силах скрыть изумление)
Ты поразил меня рассказом, прямо в сердце,
Но оскорблять, себя презрением излишне…
Арверн, с рождения являет миру дерзость:
В том, как он ходит, как сражается, как дышит!
Верцингеториг
Я понимаю. Я и, сам бы не поверил,
Уже поспешностью проступок мой постыден.
Я осознал свою ошибку в должной мере
Хотя б, за это, ты меня возненавидел…
Гутруат
Признать свою вину не сможет, духом нищий …
Ты мне сказал, но я не внял тебе, запомни:
Что не теряет Гутруат, того не ищет
И для меня ты, как и прежде: славный воин!
Иного, я тебя не знал и «знать не знаю»!
Но оставлять в живых свидетелей, не мудро:
Змеиный яд, скорей, из раны вынимают
Когда желают, еще раз, увидеть утро…
Я бы солгал, когда, сказал, что реку скорби
Я пересек один и выбрался на берег,
Ибо мой меч, с тех пор пролил немало крови
В живых остались, только верные из верных…
