* * *
Давно это было. Не знаю, откуда
Явилось ко мне синеокое чудо.
Взглянуло в глаза. Я не выдержал взгляда,
Сказало: «Подвинься, я рядом присяду!»
Послушно подвинулся я – нелюдим.
С тех пор на скамейке мы рядом сидим.
24.09.2003
* * *
Давно это было. Не знаю, откуда
Явилось ко мне синеокое чудо.
Взглянуло в глаза. Я не выдержал взгляда,
Сказало: «Подвинься, я рядом присяду!»
Послушно подвинулся я – нелюдим.
С тех пор на скамейке мы рядом сидим.
24.09.2003
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Выдающаяся метафора «вершины» любви: «С тех пор на скамейке мы рядом сидим»
Всю жизнь на скамейке рядком просидели
Супруг-нелюдим с синеокой газелью.
Давно бы об этом стишок написал,
Послали б вам семечек полный чувал…*
…………………
*- бо-о-ольшой мешок.
Боже мой, какая приекрасная идея! Что же Вы не бежите на почту? На большой мешок я не надеюсь: у кого пакости мелкие, мешки большими не бывают. Но хотя бы несколько кило. Сидели бы мы с бабусей и клевали бы семечки от Эдуарда. Спасибо бы говорили…
Ну, почему же мелкие? Серьёзная и обоснованная критика — крупная, если хотите, пакость для самовлюблённого стихоплёта, а к размеру мешка отношения не имеет. Так что за логику и остроумие — опять двойка…
И, заметьте, я не касался личности, пока Вы держали себя в рамках критики, хоть и далёкой от объективности. Плохой пример подаёте молодёжи.
Дорогой Эдуард! «Мне, в основном, нравятся ваши квалифицированные, хотя порой и нелицеприятные рецензии на творения коллег».Это не я о Вас, Вы обо мне писали.Но после того, как я «необъективно» оценил Ваши творения, резко изменили мнение. Вы обеспокоились, чтобы я не вздумал снова читать Ваши опусы. Совершенно напрасное беспокойство. А Вы мои чатайте, выявляйте. Чем больше, тем лучше. И подавайте молодежи положительные примеры.
Без рецензии.
Очень.
+++