Дачный рассказ

Подходил к концу август. Семейство Тенегди, живущее через две-три дачи от нас(папа познакомился с ними недавно), пригласило нас на чай. В семь часов вечера, заперев на замок ворота нашей дачи, мы пошли к ним в гости. Наступал теплый вечер, и в воздухе пахло корой деревьев и сухой травой. Листья на деревьях тихо шелестели от ветра, и все, казалось начинало успокаиваться и приходить в себя после знойного дня. Старое солнце заходило за далеким холмом, и низко над полем летали жуки. Было тепло, и вечер, обещая волшебную ночь, что-то тихо нашептывал нам.
Открыв дверцу в больших зеленых воротах, папа крикнул:
-Гостей принимаете?-И сразу мы увидели главу семейства, мужчину среднего возраста, с курчавыми волосами, уже несколько поседевшими, и орлиным носом. Он спускался по крутой деревяной лестнице, ведущей из веранды в сад, и потом по бетонированной дорожке пошел к нам на встречу.
-Очень рад,-сказал Тенегди, широко улыбаясь.
-Моя жена, сын,-представил маму и меня папа.
-Очень рад,-почему-то опять повторил Тенегди и повел нас наверх.
Территория дачи была большая. По обе стороны от дорожки росли яблони и груши, на которых были уже спелые плоды. Я заметил, что между двух яблонь, в глубине сада висел большой гамак; в нем были две подушки и еще пластмассовая кукла в красном платьице.
-Познакомьтесь: моя жена,-сказал хозяин дачи, указывая на еще довольно-таки молодую женщину с большими глазами и родинкой на шее. Она познакомилась с мамой и папой, а потом сверху вниз посмотрела на меня.
-Какой красивый мальчик!
Я покраснел, и она рассмеялась. Потом из комнаты вышла девочка. Тенегдянша поманила её к себе и поцеловала.
-А это наша дочь-Анна.
На столе стояли чайник, сахарница, варенье и ШОКОЛАДНЫЕ КОНФЕТЫ. Я особенно налегал на конфеты, и мама то и дело в паузах в разговоре шипела на меня:
-Хватит! Ты один съел все конфеты.
-Ничего, ничего,-улыбалась глазастая тетя Тенегди.-У нас еще есть, я сейчас принесу.-И я с восхищением смотрел ей вслед: У них так много шоколадных конфет! И с грустью добавлял: у нас они вчера кончились.
На другом конце стола папа и Тенегди усердно соглашались друг с другом.
-Да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да,-говорил папа весь в дыму.
-конечно-конечно-конечно-конечно-конечно,-соглашался с ним Тенегди и моргал прослезившимися от папиного сигаретного дыма глазами.
Я попросил еще чаю и почувствовал(не увидел, а почувствовал!), как мама сверкнула глазами. Тетя Тенегди тем не менее налила мне еще, и я гордо посмотрел на её такую же глазастую, как и она, дочь Анну
-А что вы здесь сидите с нами?-сказал Тенегди-отец.-Пойдите в сад, поиграйте. Анна, покажи мальчику наш сад.
По крутой лестнице мы спустились в сад. Анна сразу пошла к гамаку и села на подушки, положив на колени куклу.
-Красивая кукла?-спросила она.
-Нет,- ответил я.
Она фыркнула:
-Ты ничего не понимаешь в женщинах.
-А вот и понимаю!-убежденно сказал я, но Анна пожала плечами, не желая, очевидно, знать, что я понимаю в женщинах.
Потом стемнело, и на веранде зажгли свет. На небе одна за другой появлялись звезды. Моя мама и мама Анны о чем-то тихо беседовали, а ниши папы, выпив, кроме чая еще что-то, спорили и не соглашались друг с другом. Анна сидела в гамаке, а я раскачивал её, стоя под яблоней. Она говорила, что они теперь каждое лето будут приезжать сюда в Дачный Посёлок и что они недавно купили эту дачу. Я отвечал, что мы так и так каждое лето приезжаем в этот дачный Дачный Поселок. Анна смотрела на звезды. Я смотрел то на звезды, то на нее. На траве под гамаком, закрыв пластмассовые глаза, спала ее кукла в красном платьице… И вдруг я сказал, что я уже перешел в четвёртый класс, и мне уже десять лет! Она посмотрела на меня и сказала, что она пока перешла в третий. Потом послышались шаги наших родителей. Мама звала меня: мы должны были уже уходить. Я услышал пьяный голос отца Анны:
-Вы посмотрите! Это что-то из русской классики. Дама сидит на качелях, а кавалер раскачивает ее, и они говорят, вероятно, о любви!-Он был специалистом русской литературы.
Ему ответил такой-же пьяный голос моего отца:
-Это что-то чеховское!
-Да ну что ты! Это же Тургенев!..
Мы шли вдоль заборов дач по широкой ухабистой тропе. Мама с папой о чем-то говорили, а я смотрел на черное небо. Я думал о том, какое оно здесь красивое и как много здесь видно звезд… А, может, я думал еще о чем- нибудь, но я ведь не помню: это было слишком давно.

1991год.