Там, где балтийские воды дремали.
Там – на опушке российской земли
Храмов крестами, дворцами, домами
Кости мужицкие ввысь проросли.
Их и не вспомнили через столетья.
Сгнили крещёные их имена:
Тёзки царей, православные дети –
Всех поглотила болот глубина.
В римскую тогу наряженный всадник
Русь попирает конём, как скалу.
Ниспровергатель, строитель, проказник,
Ставший великим на полном скаку.
В русской души неизведанных тропах
Словно к прыжку затаилась гроза.
Вот засверкал над притихшей Европой
Артиллерийской фамилии залп.
Чёрные души и белые ночи,
Чёрная речка и алая кровь,
Чёрные очи несчастья пророчат,
Чёрные пасти аврорьих стволов.
Над пепелищем великих соблазнов
Плач отзвеневших своё бубенцов…
Смотрит задумчиво голубоглазый
Русский поэт с африканским лицом:
Не принесли самовластья обломки
Благополучия русской земле –
Над головами похмельных потомков
Чуждая тога в российском седле.
12. 06. 2003