«Чужая роль»

Посвящаю своему горячо любимому
рабочему коллективу…

Чужая роль.

Когда я размышляю о коллективе нашей редакции, то всегда осознаю, насколько все наши функции, обязанности и роли в работе отлажены. О нашей внутренней производственной системе отношений никогда не скажешь, что она как запутанный клубок ниток. Все в точности наоборот. Каждый наш сотрудник весьма объективно может оценить свое место в рабочей среде. Но речь я веду не о должностных полномочиях. Совсем нет. Я говорю только об определенных личностных ролях в ежедневных взрослых играх. К сожалению, все мои мысли заходят в тупик, когда очередь доходит до меня. Что за роль отведена мне?
В редакции журнала «Светский мир» работаю недавно. За все непродолжительно проведенное здесь время смогла узнать, что выпускников журфака в этой творческой машине, за исключением меня, нет. Даже главный редактор журнала имеет другое образование – экономическое. Никого не осуждаю. Просто немного удивительно.
Кстати, о главном редакторе. У Зинаиды Евгеньевны сегодня день рождения. Она справляет пятидесятилетие. По этому случаю, мы собрались в ее большом кабинете, сухо отрапортовали официальное поздравление, вручили цветы, подарок и теперь ждем фуршетной части.
Начальницу не любят. На это я обратила внимание еще в свой первый рабочий день (Она в прошлом сотрудник «Комсомольской правды» и в наш журнал привнесла былой «шарм»). В последствии выяснилось, что эта нелюбовь происходит от ее чрезмерно сурового нрава и дерзкого поведения. В народе она имеет два имени: «мегера» и «диктатор». Познакомившись с ней поближе, я твердо уяснила, что власть ей положена в гомеопатических дозах: тотальная власть ее развратила. Пытаясь проанализировать причины ее часто необузданного гнева и откровенно нецензурных замечаний и наставлений в наш адрес, кое – что поняла. Зинаида Евгеньевна — типичная старая дева. Личная жизнь не сложилась, детей нет, но есть вредные привычки в виде матерных речевых оборотов и табака. Любимцев у нее среди людей не обнаружила. Зато ее такса Мэри прижизненно была канонизирована.
— Борис Сергеевич, нужна ваза под цветы и еще пара стульев для сотрудников. Пожалуйста, возьмите в приемной, — царственно распорядилась именинница.
Борька, не моргнув глазом, выскочил выполнять приказ. Что ему, в общем, свойственно. Я не могу представить, что было бы по другому. Боря – это наш фоторедактор. Молодой парень, добрая душа, симпатяга, но тугодум. Когда спрашиваешь его мнение, то перед тем как получить ответ, вполне можно успеть сделать деловой звонок, выпить чашку кофе и посмотреть серию «Кармелиты». Специалист он хороший. Фотообъективом владеет как ковбой пистолетом. К женскому полу очень неравнодушен, несмотря на то, что женат. Его раздевающий взгляд я чувствую со спины. Когда я с ним впервые пообщалась, то придумала для себя ему прозвище – «человек с нехваткой данных». В коллективе он незаменим для мелких житейских поручений: сбегать в ларек за пирожками, вкрутить лампочку, повесить картину, починить кран в туалете и т. д. И, естественно, его общественная роль – это «мальчик на побегушках».
Борька появился с двумя стульями в одной руке, с вазой в другой. И с нисходящей с лица улыбкой расставил их в свободном пространстве.
— Спасибо вам за трогательные поздравления, цветы, подарок, — начала ответную речь наша королева. – Я прочитала открытку. Все понравилось, только в спешке забыли вверху подписать «Дорогая Зинаида Евгеньевна», — не выдержав, съязвила начальница.
— Ну, будем считать, что открытка адресована мне. А теперь к столу. Нальем по рюмочке и скажем каждый по тостику, — запугала нас в конец «мегера».
Все скованно потянулись к фужерам. Повисло молчание.
— Зинаида Евгеньевна, Вы сегодня выглядите не как зрелый редактор, а как юная журналистка – практикантка, — начала привычно щебетать Мешкова, главный бухгалтер.
— Льсти, льсти. Премирование не за горами. На «зеленую» практикантку я, конечно, не похожа, а вот слова «баба ягодка опять» еще пока про меня, — парировала уже захмелевшая шефиня.
Лена Мешкова, наш профессионал бухгалтерского дела, представляет собой юный клон «мегеры» (в смысле личной жизни). Незамужняя, бездетная, немного агрессивная и в вечном поиске второй половины. Она перманентно влюблена, крутит романы с мужчинами разных возрастов и социальных статусов, но итог отношений, как она говорит, всегда один: «Все одно и тоже. Не жизнь, а круговорот воды в природе». Но в пору очередной любовной горячки, из ее уст в обеденный перерыв мы слышим другие мнения. Я о ее страстных историях сказала бы так: не любовь, а художественный вымысел. Угождение – ее доминантный признак. И здесь речь не идет об одной Зинаиде Евгеньевне, ведь выгоду можно извлечь от любых коллег, при этом никого не обидев и не поссорив. Как говорят в народе –«… и вашим и нашим». Ее позиция в кругу собратьев по труду очевидна – «шестерка».
— Желаю Вам беззаботных дней, спокойной, размеренной жизни, лишенной тягот рабочих будней…, — начал свой тост Максим Игнатьевич, выпускающий редактор.
— Игнатич, на пенсию намекаешь? Не дождетесь! – прервала его «мегера».
— Нет. На спокойствие духа, — красиво разубедил «выпускающий».
Все, само собой, поняли, что он действительно хотел подчеркнуть.
Максим у нас в команде как «герой – одиночка» из боевиков. Ничего и никого не боится (в том числе и Леди Босс), за словом в карман не лезет, всегда в глаза режет правду. Я его коротко характеризую так – «человек с хамской гордостью». Серьезный, умный, владеющий тремя иностранными языками, молодой, но бородатый в плане жизненного опыта мужчина. Всегда наутюженный, начищенный, холеный – прямо как памятник самому себе. Сотрудниц журнала в упор не видит. Не его уровень.
— Побольше позитивного жизненного настроя, роста достатка и личной популярности, — заканчивала свой тост Вероника.
— А это от вас зависит, голубчики, — с полным жующим ртом встряла Зинаида Евгеньевна.
Я не знаю фамилию Вероники. И думаю, она ей ни к чему. Имя полностью отражает ее личность. Вероника такая же красивая как ее имя и профессия – дизайнер, яркая и впечатляющая как салют на праздник. Увидев ее впервые на оперативке, наконец, поняла, что значит выражение «женщина – праздник». В коллективе она нашла общий язык со всеми. Ее мнение во многом авторитетно. Если бы мы учились в школе, то Веронику обязательно выбрали старостой, другими словами, неформальный лидер. И даже на «диктаторшу» имеет небольшое влияние. Думаю, она самая умная, привлекательная и стильная женщина «Светского мира», наша «звезда».
Ее полной противоположностью в редакции является Римма Казакова, которая в данную минуту уставилась невидящим взглядом в тарелку, быстро поглощая ее содержимое. Тост ей почему — то забыли предоставить.
Имя Риммочка отлично рифмуется со словом «дурочка», что ей абсолютно подходит. Она и на смертном одре останется Риммочкой. Будучи менеджером по распространению и подписке, она занимается самым несложным делом в журнале. Да и на большее она не способна. Дама недалекого ума, с полным отсутствием логического мышления и женского обаяния. Когда в редакции случается аврал, к Римме за помощью не обращаются, боясь испортить уже проделанную работу. Мне кажется, она это понимает и частенько пользуется своим статусом «дуры». В личной жизни ей везет: муж – домосед (Риммочка в брюках) и дочери – отличницы. Рассказами о такой семейной идиллии Казакова периодически досаждает коллег. Ее терпят. Тактические намеки на нежелание в сотый раз слушать о ее замечательном домашнем очаге, она все равно не понимает.
— А теперь мы слово предоставим новому дипломированному литературному редактору, — громко сказала босс, прервав все разговоры.
От неожиданности я внутренне вздрогнула, незначительно покраснела и, собравшись с мыслями, произнесла:
— Хотелось бы пожелать Вам профессионального азарта, новых перспектив во всем и взаимопонимания с подчиненными.
— Коротко и ясно. Спасибо, — сухо промолвила начальница, рассматривая свой бокал с вином.
— Нравится в «Светском»? – вдруг, словно вспомнив что – то, спросила.
— Хороший коллектив. Интересный и работа по душе, — скромно ответила я, мечтая не развивать эту тему.
Корпоративная вечеринка, по эмоциональной насыщенности напоминающая чистку зубов, подошла к концу. Все высказались, выполнили свой служебный долг и нехотя поддерживали праздничные разговоры о достоинствах юбилярши и некое подобие тостов (с мысленными пожеланиями противоположного). Шутки, пожелания исчерпали себя. Напряженное общение в компании с грубоватой именинницей – боссом утомило. Казакова демонстративно стала собираться домой, позабыв о том, что прощальное ответное слово Зинаиды Евгеньевны еще не прозвучало. Борька с Мешковой решили удалиться в курилку. Оставшиеся в боевой готовности ждали команду старта домой. «Мегера» осмотрела всех нас усталым взглядом, отчего то тяжело вздохнула и как учитель учеников деловито отпустила с работы.
По дороге в метро я размышляла о нашем не совсем «светском», но «мире». Все как в маленьком государстве. Правитель, которого, как считают великие, мы заслуживаем, свои законы и политика, желтая пресса в виде Мешковой и тупой электорат в лице Риммочки Казаковой. Каждый человечек этого государства – маленький механизм со своей давно обозначенной задачей. Сбоев в этом устройстве нет. Понятно почему. Быть уверенным в завтрашнем дне хочется не только жителю любой страны, но и сотруднику любого коллектива, пусть и такого незначительного как наш. Несмотря ни на что, эта жесткая определенность мне нравится. И если бы мне представился выбор работы между «Светским» и «Нью – Йорк Таймс», однозначно остановилась бы на первом. В больших коллективах чувствую себя некомфортно, а у нас маленькая семья с сумасшедшими родственниками, которых и любишь и терпишь одновременно. Там, все тоже самое: «шестерка» с двойственностью эмоций и поведения, «дурочка», погруженная в свой внутренний мир, «мальчик на побегушках», стремящийся быть своим парнем, обязательно имеется «герой – одиночка», идущий наперекор системе, «звезда» с харизмой лидера и своя «Зинаида Евгеньевна» только посолиднее и известнее.
И опять возвращаюсь к вопросу – кто в этом «мире» я? Какую роль в ежедневном спектакле редакции дали мне? Может быть я «дипломированная зануда» или просто «новенькая»?
Сегодня ночью мне приснился сон. Очень странный и своеобразный. Видимо, банкет и собственные мысли засели где – то в глубине подсознания. Во сне наше «государство» развалилось, все запуталось и перемешалось, сломался большой рабочий агрегат отношений, чувств, ролей. Мешкова стала деспотичной «мегерой», при этом оставаясь двойственной натурой – грубой и услужливой одновременно. Казакова внезапно стала душой компании, интересной и эрудированной собеседницей, претендующей на лидерство. Максим Игнатьевич робел в ее присутствии, терялся и не мог связать двух слов. Словом, был очарован ее женственностью. Вероника превратилась в «красивую дуру», которую ничего не интересует, кроме собственной личности. А Борька стал опытным, умным мачо, мнением которого дорожили. Клубок запутался. Сновидения испугали меня, и я проснулась раньше обычного. Долго не могла от увиденного прийти в себя. Воссоздавала по кусочкам реальность. И вдруг я отчетливо осознала, что я буду тем, кем хочу быть. А почему нет?! С сегодняшнего дня меняю свою неопределенную роль! Точно… Чужой, навязанный облик мне не нужен, тем более он страдает однобокостью. Так, создаем новый образ: внешний вид и гламурный гардероб Вероники, добавим немного «звездности». Казаковский «наив» в небольших дозах не помешает, еще чуточку шарма. Решительность Максима Игнатьевича и капелька дерзости «мегеры» совсем не повредят. И Борькина безразмерная доброта. Совсем мало. Теперь я та, какой мечтала стать. Быть самим собой, при этом, заимствуя лучшие чужие достоинства, тоже нужно учиться! А отсутствие роли в коллективе – это лучшая роль.