Что страшнее?

Что страшнее?
Нет тебя. Визуально слишком давно, ничего нового. А так? Почему мне не больно? Расстояние или время убило ощущение потери, или просто я ничего еще не приняла как реалию. Прячу его фотографию, тихонько любуюсь, подмигиваю и не верю. Так не бывает.
Слова, какие жестокие слова сказала ему тогда, в день его рождения. Зачем? Кому нужна была эта нелепая правда? Мне, ему, кому?
Ничего не изменилось, просто уехал, так давно, слишком. Отпустила сама, пожелала удачи и плакала после так долго, но жизнь продолжалась.
Его внезапный приезд, прогулка по городу босиком, цветы, слезы, задушенные в горле. Быть может, хотя теперь уже ничего не важно. Просто его нет, ждать не надо, надеяться глупо.
Почему же мне не больно? Пустота и апатия, улыбаюсь, как и прежде. Просто не переношу тишину и шум, слишком громко кричу, чтобы не заметили.
Я не могу. Понимаю, все-все и, может быть слишком. Плакать нельзя, не могу.
…
Сейчас соберусь, чуть-чуть. Его фотография, он так близко, просто какой-то далекий город и неизвестный номер телефона, его дыхание. А теперь… пустота.
Страшно?
Пытаюсь пригреться не у тех людей, согреться и забыть. Ищу какие-то совпадения, одинаковые черты и привычки – канонизирую. Нельзя, чужие не могут заменить, общие близкие, так больно их слышать. Требую тишины, не могу, просто пока не могу.

Страшнее… Некому рассказать. Никто не виноват, просто у всех радости, дела, работа, суета. А он, кто он такой? Они даже не знают его? А я любила его, а может, все это фальшь, но я любила его и люблю, а теперь почему-то там пусто.
Пыталась сказать, но, услышав их светлый голос, так не уютно и не очень уместно говорить какие-то глупости.
…
Не страшно.
Страшно, я молчу об этом даже себе уже больше недели. А теперь впервые плачу, потому что не могу. Не рассказать, не выкинуть его фотографию, не отказаться – ничего не могу.

После, после, будет не так холодно. И кто-нибудь прочитает все это, и скажет: «Как ты могла, малыш?». А пока, мне страшно…